"Роман Тагиров

Жизнь за жильё

Часть первая. Потеряшки

Апрель 1994 года

Глава 1

Иван Рудольфович Шильд очнулся в кромешной темноте, перевернулся на бок, протянул руку, ощутил холод паркетной доски и понял, что всю ночь проспал в одежде на матрасе, расстеленном прямо на полу. Череп страдальца раскалывался где-то глубоко внутри, его владелец решил подняться, в висках застучало ещё сильней, перед глазами поплыли фиолетовые круги. Худощавый мужчина бережно вернул голову на подушку, вытянулся во весь рост и затаился.

«Где я?» — через похмельный синдром пробилась первая дельная мысль. Затхлый и сивушный запах помещения подсказал, что лежит Иван Рудольфович не дома, не в своей квартире. У зашторенного окна виднелись очертания кровати. Где-то в комнате должна быть дверь…

Иван не в первый раз приходил в себя в чужом жилище и чётко знал, что делать. Первым делом — опохмелиться, затем сориентироваться на местности и найти дорогу домой. Мужчина пил давно и практически без перерыва со дня смерти матери…

Мама в последнее время не вставала с постели и умерла в свои шестьдесят два года от закупорки тромбом лёгочной артерии. Смерть была внезапной, быстрой и во сне. Единственный сын так и обнаружил маму рано утром — мёртвой и с застывшей улыбкой на лице.

Сейчас сорокалетнему мужчине очень хотелось помереть также — во сне и с улыбкой. Но, нормальный сон не приходил, а улыбаться было не с чего. Иван вновь и вновь умирал в муках похмелья и в очередной раз клялся себе, что больше никогда не будет пить. За год беспробудного пьянства организм человека окончательно и бесповоротно попал в алкогольную зависимость и постоянно требовал новой дозы крепких напитков.

Мужик провалился в короткое забытье, которое едва ли можно было назвать полноценным сном, и перед его глазами появилась кружка с водкой на столе. Больше ничего… Только стол и металлическая кружка, наполненная наполовину сорокоградусным напитком. Человек во сне точно знал, что в посуде не вода из-под крана, не минералка, а именно сто грамм прохладной водки. И для полного счастья Ивану Рудольфовичу не хватало именно этой дозы в сорок оборотов. В последнее время мужчина уже не мог опохмелиться из рюмки или из стакана. Из-за характерной дрожи пальцев в руках держалась только кружка.

Страдалец окончательно проснулся, вновь попытался привстать и оглядел тёмное жилище вокруг. Кружки с водкой нигде не наблюдалось. Тут вообще ничего не наблюдалось, кроме кровати у окна, с которой доносился чей-то храп. Это хорошо, что он не один в доме. И даже не раздетый. Умирать одному в чужой квартире, да ещё с похмелья, очень не хотелось…

— Эй, там наверху, есть, кто живой? — прохрипел Иван в сторону окна и откинулся на матрас.