Я же чувствую, как у меня из-за его присутствия тело наливается потребностью. Ткань раздражает кожу. Во рту копится слюна. Ноздри щекочет легкий запах туалетной воды. Низ живота часто пульсирует.

— Ничего правда не случилось. Я просто хотела тебя поблагодарить… Ну и из важного — я получила работу.

На самом деле, ни черта это не важно. Но об этом говорить не так страшно.

Я разворачиваюсь с подносом, на котором чайничек, чашка и ваза с инжиром в шоколаде.

Иду к столу, расставляю все. У Айдара медленно на место возвращается слегка вздернувшаяся на моих словах бровь.

Заставлять его задавать вопросы не хочу.

Наливаю бывшему мужу чай. Двигаю ближе к нему чашку. Сажусь напротив.

— Я подалась на вакансию в крымскотатарском культурном центре. Было несколько собеседований. Мне предложили испытательный срок.

Очень страшно и очень важно увидеть его реакцию.

Он несколько секунд сохраняет на лице концентрацию и непрошибаемую серьезность. Потом кивает. Не улыбается. От того энтузиазма, в который играл во время наших встреч с Лейлой, и следа нет. Он устал. Я его изморила.

— Поздравляю тебя, Айлин. Если это то, чего ты хочешь — я рад.

Улыбаюсь вяло. Если и рад — то глубоко в душе. А радуется ли в принципе чему-то — страшно спрашивать.

— Спасибо. Да. Это то, чего я хочу.

Собственные слова звучат как-то дерзко. И в то же время придают еще большей смелости. Я имею право на все, чего хочу. Я хочу, чтобы он снова чувствовал.

Айдар съезжает взглядом с моего лица. Плывет по кухне. Длинные музыкальные пальцы бессмысленно фиксируют блюдце. Тишина давит на мои барабанные перепонки.

Ерзаю, прокашливаюсь. Тянусь к пакету с запонками и тоже веду по столу к бывшему мужу.

Он смотрит на него подозрительно.

— Это тебе.

И на меня подозрительно после слов. Внутри я дрожу от волнения. Снаружи — застенчиво улыбаюсь.

Я подумала, что неплохо бы начать строить мосты постепенно. Возможно, в этом была проблема — мы дважды слишком резко нырнули. А если заходить медленно?

— Спасибо тебе большое, что помог мне с гостями. Что бы ты ни говорил, ты сделал больше, чем предполагает обычная вежливость.

Пакет достаточно близко к Айдару. Я убираю свою руку и ловлю новый взгляд.

— Это лишнее, Айлин. Я обещал, что буду тебе помогать.

Слова выстреливают пулей. Я помню все, что ты обещал. И понимаю, как дорого это тебе обходится.

— Открой, пожалуйста, — прошу уже сдавленно. Иллюзии трещат и осыпаются. Мне казалось, все пройдет иначе. Я не учла, что он — такой же живой человек, как и я. Лишенный веры человек."

"По Айдару видно, что он не сильно хочет, но идет на уступку. Никакой подарок его не порадует. Придется притворяться. А от притворства его, наверное, тошнит.

Он тянется к пакету. Медленно подцепляет ленту, связывающую ручки-шнурки. Начинает развязывать.