Глаза трусливо скользят по отдыхающим на столешнице кистям и увитым венами предплечьям. Силой отдираю себя.

Вроде бы готовилась, но когда смотрю вверх, сердце все равно кровью обливается.

— Не вам. Себе. Я сегодня съеду, Айка.

Закрываю глаза и переживаю шторм. Сглатываю не просто горечь, а огромный ком вины. Душа криком кричит: да прости ты его, Айка. Да прости ты! Не можешь — соври. Но я и врать не могу.

— Это не обязательно. Это твой дом.

— Я не хочу, чтобы Сафие снова переезжала. Ей хватит стрессов. Здесь она привыкла. Ей нравится. И ты…

Киваю. Его решение благородно, а не рационально, но я делаю вид, что согласна с обоснованием.

— Я попросил подыскать мне что-то в этом же ЖК. Будем соседями, — сначала улыбается, но улыбка быстро снова гаснет. Мне тоже плохо от этой перспективы, хоть она и хороша. — Мешать вам не буду, но с дочкой хочу видеться часто, Айлин.

— Я не против. Она тебя очень любит.

Мы зависаем друг на друге. Молчим о том, что рушит наши жизни сейчас. Мы тоже любим. Очень. Слишком.

— И я ее люблю, — Айдар отвечает мягко. — Подумай, будет удобней, чтобы я ее забирал на выходных или на протяжении недели. На выходных мне, конечно, предпочтительней.

— Тогда на выходных. Я согласна. И на протяжении недели. Когда захочешь.

Кивает.

Молчим.

Снова смотрит мне в глаза:

— Насчет денег не волнуйся. И с работой я тебя не тороплю. Восстанавливайся. Если захочешь открыть ателье или возобновиться на учебе…

Я знаю, что он поможет. Теперь — всегда и во всем. Но слушать это всё равно тяжело. Чувствую себя ужасным человеком. Киваю, тем самым перебив.

— Я скажу тебе.

— Спасибо.

Новая порция тишины становится невыносимой. Тянусь через стол. Касаюсь руки. Ищу взгляд.

— Прости меня за то, что наговорила. — Я совершенно искренна сейчас, но в ответ получаю улыбку.

— Но ведь ни словом не соврала?

Мы оба знаем, что нет. Мои страхи даже утрированными не назовешь. Они реальны. Он это понимает. Но и меняться я его не попрошу. В этом нет смысла. Мы — вот такие.

Он перехватывает мою руку. Поднимает над столом. Тянет.

Просит обойти и я даже не думаю ослушаться.

Вчера боялась близости. Сегодня греюсь, оказавшись рядом. И так будет еще долго. И срывы будут. А потом что? Смирение или новый слом?

Все эти вопросы излучают мои глаза. В его я вижу их же. А еще понимание. Степень нашей вины в случившемся сложно определить. Но последствия — все нам. Сколько бы и кому мы не мстили.

Смело ступаю между мужских бедер. Наши лица на одном уровне сейчас. Это редкость.

Он смотрит на меня с жадностью, но борьбы я в нем не вижу. Он принял решение. Свои решения он уважает.

Гладит по волосам. Ведет по щеке. Тормозит на губах. Ласкает взглядом. Обводит подушечкой.

— Я сам себя убедил, что у тебя обязательно получится меня простить.