И тут я вспомнил, как я раньше об этом не догадался, что Бяшиков отец звал Механика на какое-то дело, когда меня защищал Джек. А Механик тогда еще пригрозил мне: «До встречи в Гаграх!» Так вот о каком деле они говорили — о ворованной матерки. Значит, и Мишка Малютин вор.

Но сейчас Механик был совсем не похож на себя. Он весь сжался, стал каким-то маленьким и, трясясь от страха, еще с порога начал бормотать:

— Я ни в чем не виноват… Отпустите меня!.. Я не воровал…

Вошли еще трое взрослых, но Алёшки не было, да и сторож тоже не появлялся. Дяденька в кожаной кепке, которого я совсем не знал, мельком посмотрел на меня и сказал:

— А-а! Это ты, чердачник, — прошел к столу и начал звонить по телефону и вызывать машину.

В будке стало тесно и шумно. Высокий дядя, который привел меня сюда, встал у двери, как часовой, а другой сел за стол и стал раскладывать бумаги.

Я уже понимал, что это милиция. Конечно, странно было, что они все одеты по-обыкновенному и что у них даже нет форменных фуражек, а тот, что сидел с бумагами, вообще был в шляпе, и из портфеля у него выглядывал складной зонтик.

«Это все для того, — решил я, — чтобы воры не смогли догадаться, что это милиционеры».

Бяшиков отец стоял в углу. Он был похож на старого мокрого воробья, потому что горбился и старался спрятаться в брезентовую куртку. Только все равно свои злые глаза он никуда не мог спрятать. Они у него так и бегали из стороны в сторону. Видно было, что он очень боялся милиции.

«Так тебе и надо, ворюга»! — подумал я."

"А Механика, это точно, никто бы не узнал! В поселке он ведь никому дороги не уступал, а сейчас глядел так жалостливо, будто в жизни никого не ударил. Но я-то знал, что он прикидывается, а на самом деле такой же злой, как и дядя Игнат.

Милиционер в кожаной кепке быстро и строго допрашивал их. И я понял: передо мной самый настоящий следователь.

Воры рассказывали, как они украли материю с новой фабрики, как переправляли ее через речку на лодке и как прятали на чердаке. Но я их плохо слышал. У меня кружилась голова, почему-то болели глаза и ломило все тело. И еще я очень беспокоился об Алёшке: «Где же он? Почему не идет?!»

Вошел сторож, но Алёшки не было.

— Лестница небось не понадобится, — весело заговорил дядя Вася с порога, стряхивая с плаща капельки дождя. — Я ее к будке приволок — пусть теперь на законном месте стоит… А-а! Чертенок! И ты здесь, — увидел он меня. — Ну ловко ты меня надул! Ловко! Вокруг пальца обвел…

— Василии Семенович, потом, — перебил его милиционер в кожаной кепке. — Потом все выясните.

— Есть, товарищ капитан! — по-солдатски ответил дядя Вася и тихо пристроился на скамеечку рядом со мной.

Я и раньше догадывался, что сторож никакой не вор, а теперь это уже ясно было. Он даже знает, какое звание у этого милиционера в кожаной кепке.