А куда они денут Ивана?"

"В номере для молодоженов предусмотрено детское отделение или предполагается, что у молодоженов нет детей?

А может, она еще и не согласится. Скорее всего она не согласится. Они провели вместе полдня и одну ночь, с чего он взял, что теперь она согласится выйти за него замуж?!

Он уговорит ее. Или Иван уговорит. Иван кого хочешь уговорит, когда ему нужно.

Степан усмехнулся и потушил сигарету в переполненной пепельнице. И закурил следующую. Так ему до утра никаких сигарет не хватит.

С крыши мерно капала вода — тепло возвращалось, и снег медленно, но верно отступал. К утру от него ничего не останется.

Интересно, что останется к утру от него самого?

Негромкий шум иностранной машины надвинулся на него, когда курить он уже не мог и глаза слипались неудержимо, но он твердо знал, что не должен и не будет спать. Он моментально проснулся и приподнялся на локтях на продавленном вонючем диване.

Так и есть. Урчание двигателя замерло довольно далеко, должно быть, у самых ворот, и больше не возобновилось.

Тот человек решил, что к конторе ему лучше подойти пешком. Без шума. Степан вслушивался в глухоту весенней ночи за окнами так отчаянно, что у него зазвенело в ушах и даже где-то глубже, внутри головы. Он был уверен — знал совершенно точно, — что тот человек уже здесь и теперь просто выжидает. Присматривается, Хочет удостовериться, что все идет так, как он задумал.

Степану отчаянно захотелось сесть. Лежа на спине, он чувствовал себя открытым и беззащитным, как глупый плюшевый медведь на книжной полке его сына. Но он не мог себе позволить сделать лишнее движение.

Скрипнул мокрый песок. Человек приближался. Очевидно, ничего подозрительного он не заметил, а может, в машине остался второй, готовый в случае чего прийти на помощь.

Степан глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

Заскрипели ступеньки шаткой лесенки, открылась и закрылась дверь — они никогда ее не запирали, если кто-то из них оставался ночевать в конторе.

Шаги в «предбаннике», полоска вспыхнувшего желтого света, очевидно, от фонаря, всхлип внутренней дверцы, секунда тишины, и Степан нажал кнопку выключателя в изголовье.

Обрушившийся сверху яростный свет ослепил и его, и вошедшего, но Степан первым пришел в себя.

— Здорово, Эдик, — сказал он Белову, — что так поздно? Я тебя раньше ждал!

* * *

— Ну, собственно, это ничего не меняет, то, что ты догадался. Я всегда знал, что ты вовсе не так глуп. Медлителен малость, но не глуп. Но ты догадался слишком поздно, Паша. Кстати, можно узнать, каким образом?

— Можно, — согласился Степан, — только ты мне сначала скажи, с чего все началось-то? И кто все задумал? Ты? Или?..