— Леночка, конечно, — усмехнувшись, сказал Белов, — когда эта скотина Муркин решил, что нас он тоже может шантажировать — ну, раз я сплю с твоей бывшей женой и так далее. Леночка решила, что, убрав его, можно провернуть блестящую комбинацию, в конце которой мы получим то, что нам обоим так хотелось получить, — твой труп.

— А зачем вам мой труп? — спросил Степан с искренним интересом. Он продолжал лежать на спине, закинув за голову правую руку, а Белов задумчиво покачивал пистолетом перед самым его животом.

— Паш, контору унаследовал бы твой сын. Леля унаследовала бы твоего сына, все равно его больше некуда девать, и я получил бы твое место. Отличное место, уже нагретое, приработанное, раскрученное. Что тут непонятного? Твоим замом я бы оставался до конца жизни, своей смертью ты бы помер еще не скоро, а так я буду хозяин. Кстати, гораздо лучший, чем ты!

— Ну да, ну да, — согласился Степан.

— Я дал Муркину по башке, он свалился в котлован, и его роль в этом деле закончилась. Я же не знал, что он шантажировал еще эту дуру Волошину и что Петрович об этом догадывался! Самое главное было, что он больше нам с Лелей не мешал. Потом все так запуталось, Сашка оказалась замешанной, мне все это было очень смешно, особенно твои потуги сообразить что-нибудь связное! Ты все пыжился, пыжился, и все у тебя получалась какая-то ерунда. Меня это забавляло. Потом Чернов муркинскую тетрадь украл из твоего сейфа, чем очень мне поспособствовал: ты стал его подозревать. Потом Петровича пришлось… успокоить, потому что он тебе все что-то обещал рассказать, а я никак не мог понять, что именно он знает. Я тогда на Большой Дмитровке за дверью стоял и слышал, что он тебе пытался что-то объяснять, а ты его не слушал. Потом Сашка вылезла со своими откровениями, стало и вовсе забавно.

— А Гаврилин при чем?"

"— А Гаврилина Леля еще зимой отыскала. Понимаешь, он такой придурок, что на него все запросто можно свалить, если надлежащим образом все подготовить. Мы все подготовили. Она несколько раз его навещала, говорила, что он должен делать. Правда, она… перестаралась малость, он перепугался слишком, но это ничего. Сегодня ночью он придет на стройку и подожжет вагончик, в котором ты будешь спать. Пьяный. Вагончик вместе с тобой сгорит дотла, а Гаврилин где-нибудь рядышком повесится. А может, тоже сгорит. Для пущего религиозного фанатизма. Сейчас это все любят. Местный Пуаро Никоненко на это очень даже купится. Деревенские же все чудные. Я вполне допускаю, что все решат, что это место и вправду святое, что оно за себя мстит и так далее.

— А если он не придет?

— Кто не придет?

— Ну, Гаврилин не придет сюда. Чтобы меня поджигать.

— Придет, — успокоил Белов, — я проверял. Он дома. После тебя я к нему съезжу и привезу. Так что все будет хорошо.