Сейчас он проснется где-нибудь на жестком продавленном диване в Сафоново или в опостылевшей Леночкиной спальне и опять зайдется от ненависти и презрения к себе. У него так не бывает. Он не может лежать среди дня в постели, держать в руке гладкую розовую коленку, чувствовать животом чуть влажные волосы, и не бояться свиного рыла, и не мучиться от того, что он неприятен, нежеланен, не нужен, что его принимают только из милости да по старой дружбе.

— Паш, мне больно, — взвизгнула рядом Ингеборга, он слишком сильно сдавил ее ногу, — слышишь, Паша?! — И легко укусила его за живот.

Он быстро разжал руку.

— Ты что? — спросила она, подтянулась на локтях и легла повыше, заглядывая ему в лицо. — Что с тобой? Ты хочешь сию минуту указать мне на дверь?

— Почему ты сделала это? — спросил он мрачно.

— Что? — не поняла она.

— Ну… осталась со мной, легла со мной в постель и так далее…"

"— Сначала, — сказала она, рассматривая его лицо, — если ты помнишь, я легла с тобой на пол. В постель с тобой я легла уже потом. А что такое? Тебя огорчает мой моральный облик?

— Инга!

Он даже перестал ее гладить. Он должен был добиться от нее ответа.

— Паш, ты… заинтересовал меня сразу. Еще в школе, когда приехал и устроил жуткий разнос за то, что я тебя вызвала. У тебя было странное лицо. Как будто ты вовсе и не хотел устраивать разнос, а просто собирался посмотреть, что из этого выйдет.

— Так оно и было, — буркнул он и, не удержавшись, со брал в кулак ее волосы и поднес к своему лицу. Она подвинулась еще чуть-чуть повыше, чтобы ему было удобнее.

— Ну вот. Я все время старалась тебя расшевелить, задеть, заставить… Не знаю, злиться или смеяться. Каждую субботу я надеялась, что ты придумаешь предлог, и приедешь ко мне, и заберешь меня сюда, и окажется, что вам с Иваном не обойтись без меня… Однажды ты меня по голове погладил, и я вздумала, каково это, когда занимаешься с тобой любовью? Паш я обязательно должна все это тебе выкладывать?

— Обязательно, — сказал он тихо, — просто обязательно. Я никогда в жизни не слышал ничего подобного.

— Но ведь у тебя были… какие-то девушки после развода? — спросила она осторожно.

— Никого у меня не было, — почему-то ему было счет легко в этом признаться, — раз в две недели на правах бывшего мужа я посещал Леночку. Привозил денежки и получал свою порцию здорового секса. Она всегда говорила мне, что я отвратительная жирная свинья, но я все равно исправно являлся за своей порцией. Проходила в школе академика Павлова и условные и безусловные рефлексы?

— Павлик, ты все врешь! — объявила Ингеборга, смутно подозревая, что говорит он чистую правду, и ужасаясь этой правде. — Так не бывает.

— Бывает.