Водила осмотрел нас с ног до головы, задержал взгляд на моих стоптанных кедах.

— Семьсот.

— Откуда у нас столько!? — возмутился я, хотя готов был расстаться и с тысячей, — вот за пятьсот поедем.

Наташка взяла меня за руку и сжала пальцы. Наверное, она никогда не ездила на такси и боялась, что завезут на пустырь, ограбят. На самом же деле водиле неоткуда было знать, что мы с деньгами, он видел в нас нищебродов.

Мы побрели дальше — Наташкина хватка ослабла.

— Ладно, поехали за пятьсот! — сдался водила и прокричал нам вдогонку.

— Уверен? — шепнула на ухо Наташка.

— Да. Это безопаснее, чем в автобусе.

— Ну, ладно."

"Мы расположились на заднем сиденье. Дверцы тут не блокировались автоматически, водила выглядел хилым… Нервная система расшаталась за последние дни. Таксист безопасен, потому что ничего не знает. Я устало закрыл глаза, дернул головой, когда стал засыпать. Нельзя! Черт, еще ж тренировку вести, я хотел ставить удар себе и остальным, но это ж сдохнуть можно!

Ничего, придумаю что-нибудь. Большую часть тренировки помашем руками и поучимся принимать боксерскую стойку. Груши нет — потренируемся на матрасе. Еще ж объяснить надо, откуда я все это знаю…

До чего же кайфово не ехать в автобусе!

Таксист довез нас за двадцать минут, я расплатился сотенными, и только когда машина покатила прочь, Наташка перевела дыхание и спросила, наклоняя голову:

— Посмотри, я не поседела?

Я развел свои волосы в стороны.

— Нет, а я?

Мы двинулись к подъезду, поднялись по лестнице, вошли в квартиру, и только там Наташка спросила:

— Сколько же мы заработали?

— Чистыми сто тридцать семь.

Наташка открыла рот и оцепенела, не веря своим ушам. Икнула, но отмерла, только когда я протянул ей четыре тысячи.

— Вот твоя зарплата. Еще остались две пачки кофе, продашь — купишь себе ботинки или что ты хотела. Но дешевле двенадцати не толкай, не сбивай мне цену.

Сестра уставилась на зарплату, поджала губы и… ушла в спальню, чтобы я не видел ее слез. Расчувствовалась. Но через пять минут она уже скакала козой и строила далеко идущие планы.

Я глянул на часы: было без пяти пять, и вместо того, чтобы поесть, завалился спать, поставив будильник на полседьмого. Полтора часа вожделенного отдыха, а завтра — снова бешеный забег. Чуть свет нужно к бабушке — скакать по дереву с сачком, срывать им абрикосы, потому что первыми созревают те, что высоко, а их иначе не достать. Потом — снова двое суток в поезде, и выходной не взять, потому что все быстро завертелось, и со дня на день могут понадобиться деньги.

Перед тем, как вырубиться, я подозвал Наташку и попросил:

— Ната, поклянись, что ни одной живой душе ты не расскажешь, сколько мы заработали и еще заработаем.