— Было далеко, деталей не разобрать.

Наташка встрепенулась, как мокрый воробей, скидывая мои руки. Облажалась сестренка, но признать свою вину у нее не хватало мужества, потому, не извинившись перед девчонкой, она зашагала прочь. Блондинка проводила ее насмешливым взглядом, исполненным превосходства.

Несколько минут мы молча шли друг за другом: Наташка впереди, я с сумкой и рюкзаком — за ней. Наконец она сбавила скорость, забрала свою сумку и спросила примирительно:

— Думаешь, я ошиблась?

— Да. Когда кто-то нравится, то видишь его в других. Знаешь, что его там быть не может, и все равно видишь. Разум тебя обманывает. Вот что здесь делать твоему Саше?..

— Купаться в море, — пожала плечами она.

— Ты сама сказала, что он учится в меде. Парень из хорошей семьи никогда не поведется на такую девку, как она. Сто пудов!

И опять молчание. Наташка подумала-подумала и решила, что я прав.

— Да. Она ведь грязная! — Она покосилась на меня с сомнением и все-таки спросила: — Паш, а тебе тоже Алиса во всех мерещится?"

"Внезапно. Остановившись, я запрокинул голову и захохотал. Наташка поджала губы и набычилась, не понимая, что смешного сказала. Я и Алиса, это как Жан Рено и юная Портман! Что мне делать с девочкой тринадцати лет? Разве что воспитывать. Отсмеявшись, я объяснил:

— Я не влюблен в Алису, мне ее просто жалко. У нее в семье очень все сложно.

— Да ну не ври! — не поверила сестра.

— Хорошо, если так тебе удобнее, считай, что влюблен. Ты завтра со своим встречаешься? Как вы найдетесь?

— В двенадцать он подъедет к зданию морвокзала. Он обещал, если не сможет, вызов на переговоры на почту прислать. Бли-ин, как хреново без телефона!

Кое-что показалось мне странным, и я сказал:

— Странно, что он тебе свой номер не дал.

— Сашка из пригорода, живет в общаге, какой там телефон? — сестра заговорщицки улыбнулась. — А домашний его у меня есть!

Так за разговорами мы добрались до рынка, переглянулись, и я сменил тему.

— Работаем так же: ты ждешь с товаром, я калядую.

Сестра рассмеялась — ей понравилось слово. Калядовать Наташе точно не хотелось, стоять с кофе в руках она стеснялась — а вдруг одноклассники увидят? Да и не стоило светить товар, он дорогой, могут найтись желающие поживиться. Я взял две пачки, Наташка уселась на бетонное ограждение в тени платана и показала мне скрещенные пальцы.

Первым делом я подошел к знакомой армянке с абрикосами и — опа! — инжиром. Вот где экзотика! Москвичи с руками его оторвут. Черный, плотный, размером с крупную сливу.

— Почем инжир? — спросил я, понимая, что даже если повезу его на руках и под вентилятором, он не доедет.

— А, это ты, — узнала меня армянка. — Тысяча.