— Югослав махнул в сторону бара, которого отсюда видно не было. — Я честно заплатить. Мы любить кофе. А кофе нет никакой! Куплю десять. Сто сорок доллар! — Он вытащил из кармана деньги.

Выходит, югославы подслушали наш разговор с хозяином заведения, подождали, пока он попробует кофе и даст добро, удовлетворились результатом дегустации и действительно хотят нормальный кофе. Но сто сорок долларов, что они должны заплатить, — крупная сумма, целое состояние. Честный Паруйр собирался меня просто кинуть, а другие могут захотеть прибить.

Но если ничего не продам сейчас, не факт, что получится сбыть хоть что-то.

— Я вам не доверяю. Поэтому принесу пять пачек. — Я растопырил пятерню. — Потом еще пять. Ты стоишь тут и ждешь. Один. Хорошо?

— Стою и жду, — кивнул югослав. — Жду.

Я нашел взглядом Наташку. Она смотрела на меня. Я двинулся дорогой вдоль домов, оглядываясь: хвоста за мной не было. Сестра пошла наперерез. Когда мы почти поравнялись, я свернул во двор, она — за мной. Как шпионы, не обмолвившись ни словом, мы уселись на скамейку возле подъезда пятиэтажки.

— Что случилось? — встревожилась сестра.

— Уже ничего. Потом. Нужно пять упаковок.

Наташка переложила пачки в рюкзак и долго думала, прежде чем отдать свою сумку. Наконец решилась.

— Вот. Там пять штук. Тебе точно ничего не угрожает?

— Не знаю. Иди вон туда, где бабка выбивает ковер, и жди меня там.

Сестра выполнять распоряжение не спешила.

— Пашка, не пугай. Что случилось?"

"— Жди там. Я продам эти пять, отдам тебе деньги, потом приду за второй партией.

Наташка схватила меня за руку.

— Что это за мужик? Нафиг деньги, если…

— Югослав, покупатель. Хочет десять пачек. Я пытаюсь свести риск к минимуму. Все. Жди.

Я крутнул рукой, освобождаясь из захвата, обошел пятиэтажку и появился из другого проулка. Сердце частило. Ослу понятно, что я — легкая добыча, потому что не могу за себя постоять.

Заметив меня, иностранец заулыбался, достал из кармана мятый пакет. Прежде чем отдать ему кофе, я открыл сумку, показывая товар, и хотел попросить его оставить деньги на клумбе, а я так же оставлю кофе, но он протянул пачку.

— Семьдесят доллар.

Я выхватил деньги и отпрыгнул. Хотелось вывалить пачки на асфальт, но югослав продемонстрировал мирные намерения, и я по одному передал ему кофе.

— Еще пять, — сказал он, я кивнул и побежал к Наташке.

Ожидая меня, сестра до крови сгрызла ноготь. Повисла у меня на шее. Я сунул ей деньги и вернулся к югославу, получил еще семьдесят долларов и рванут прочь.

— Поехали домой, — поглядывая по сторонам, сказал я и добавил шепотом, хотя бабке, хлопающей по ковру, не было до нас никакого дела. — Опасно с такими деньгами по городу шарахаться.