На всю оставшуюся жизнь хватило. Только вот припозднился папаня со своими признаниями, на целых шесть лет. А теперь что мне делать с этой правдой? В какой серной кислоте мне ее нужно переварить, чтобы она наконец-то усвоилась в моих обманутых мозгах.

Жизнь. Такая затейница и сказочница. Стерва гребаная!

Прошел в свою просторную гостиную и огляделся. Вот она пресловутая родительская любовь – бабки, бабки и еще раз бабки. Но, надо отдать отцу должное, он хотя бы так додумался выразить свою радость по поводу моего присутствия в его жизни.

А вот мать…а-а-а, к черту ее!

Поставил на стол пакет и бутылки внутри него жалобно и пронзительно взвизгнули.

Как-то же надо лечить расшатанные нервы, да и по-другому я не умею. Достал одну и свинтил крышку, глубоко вдохнул, а потом и выдохнул. Уперся в стол тыльной стороной ладони и зашипел.

Больно. Муторно. Прогоркло.

«Ей нужна была Рада, щедрое ежемесячное содержание, двухуровневая квартира в центре Москвы, парочка дорогих автомобилей и выставка картин для Ракова. Это все, чего она хотела».

Как осознать то, что твоя жизнь долбанное индийское кино? Даже у пресловутых Гиты и Зиты драмы было меньше, чем у меня.

Сделал щедрый глоток. А потом еще один.

Прошел вглубь комнаты и завалился на диван. Включил телевизор, убрал звук и бездумно уставился в мелькающий разноцветными картинками экран.

Воспоминания. Они так тоскливо скребутся в дверь моего сознания. Уже не впервые, но только сейчас я вдруг обращаю на них свое внимание в полную силу. Все шесть лет я закрывал на них глаза, отмахивался как от назойливых мух и нещадно травил дихлофосом. Не помогло. Живучие твари.

Безрадостно усмехнулся и еще раз закинулся отвратительным пойлом.

Горло обожгло, а в груди протяжно заныло что-то. Но вот только что? Вопрос…

Мне три года.

Мама так мало времени проводит со мной, а мне так нравится ее запах. Он резкий и тяжелый, но я не знаю ничего лучше, поэтому максимально хочу окружить себя им. Пробираюсь в ее гардеробную, нахожу какой-то сундук с блестящими сокровищами внутри и начинаю играть в пирата. Натащил туда все свои корабли и солдатиков. Было так весело. Но, увы, недолго. Мать так сильно орет на меня, хватает за ухо и со всей дури тыкает, словно котенка, в какую-то порванную мной тряпку и разбросанные по гардеробной «сокровища».

Из комнаты она меня просто вышвыривает, а мои любимые игрушки прислуге приказывает сжечь в камине. Рыдаю от горя и обиды, ведь я еще совсем малыш. Но меня никто не утешает. Я сижу на коленях и совершенно не понимаю за что так сильно провинился. Ну теперь-то я знаю ответ на этот вопрос – я просто родился. Вот и все.

А потом воспоминания становятся и того хуже.

Я так часто был ею бит. За что? Да какая разница.