И Гордеев только снова задорно улыбнулся, хотя в глазах не было и капли веселья, а потом перевел взгляд на свой телефон, на котором высветилось какое-то уведомление.

Открыл, просмотрел, желваки на скулах заиграли, а на лице промелькнула стопроцентная концентрированная ярость. Откинул телефон в сторону и залпом выпил все, что было в его бокале, а потом хмуро посмотрел на всех нас.

– Что случилось, Стасичка? – спросил Ветров.

– Ничего. Просто пора переходить на что-то покрепче."

"А много позже, уже под утро, мы усталые, но счастливые возвращались в свою квартиру. Ян бесконечно перебирал пальцы на моей левой руке и вздыхал.

– Ты так и не сказал, что тебе подарить, – посетовала я, – остался без подарка на Новый год.

– Ты уже подарила, – покрутил он кольцо с увесистым камнем у меня на безымянном пальце, – только дату не назвала.

– Назвала, Ян. Давай я сначала институт закончу, а то мама и так вся извелась из-за нас. А ей в ее состоянии нервничать ну никак нельзя, да и потом может молоко перегореть, – улыбнулась я ему максимально тепло.

– Вот уж не думал, что у меня появится брат в таком возрасте, – почесал макушку мой парень.

– Да не говори, – рассмеялась я и прижалась к его груди, зависая во времени и пространстве.

– Приехали! – вырвал нас из мыслей таксист и мы тут же покинули теплый салон его автомобиля, а потом побрели, держась за руки, в свою долгую и счастливую жизнь."