— Надеюсь, это кровь Алины на тебе, а сама она валяется под окном башкой в урне?

Не до конца понимая, о чем он, опустила взгляд и обнаружила на светло-голубой футболке пятна крови, которых особенно много оказалось на том плече, к которому я прижимала всё это время Тимку.

— Вот это тебя колбасит! — едва ли не присвистнул Матвей, подходя к нам.

— Возьми Тимку, — сунул сына ему в руки Мирон, а сам подхватил меня за плечи и помог встать, сразу усадив на стул. Наполнил стакан холодной водой и протянул мне. — Попей немного.

— Спасибо, — прогнусавила я и, взяв стакан, расплескала половину его содержимого трясущейся рукой. — Забери, — расплакалась тут же, протягивая стакан обратно.

— Не волнуйся. Всё, — обнял меня Мирон за плечи. — Всё в порядке. Ты молодец.

— Я её впустила… Разрешила остаться… Отдала Тимку…

— Ты не виновата.

— И где эта… — не смог подобрать Матвей нужного слова. — Где она?

— Я не знаю, — всхлипнула я снова. — Я осталась здесь мыть посуду, а она взяла Тимку, ушла с ним в гостиную. Потом я услышала грохот, а потом… Тимка в крови… Мирон приехал…

— Она издевается, твою мать?! — вспылил Матвей, отчего я машинально вжала голову в плечи и зажмурила глаза. — Я не про тебя, Майя, — тут же успокоил меня Матвей, мягко погладив по спине. — Не про тебя.

— Я не знаю, — выдохнул Мирон сокрушенно. — Не знаю.

— Ладно, — собрался Матвей, вернув привычное спокойствие своему голосу. — Уложи Майю, что ли. Совсем белая.

— Я не хочу лежать. Где Тимка?

— В гостиной на своем коврике в игрушки играет.

— Я хочу к нему, — взяла я себя в руки, утерла сопли и, держась за стену, пошла к малышу.

Мирон приобнял меня за талию и помог дойти до кресла, которое было ближе всего к Тимке. С кресла тут же сползла к нему на пол и села рядом. Чем ближе к Тимке, тем мне казалось спокойнее.

— Я скорую, кстати, вызвал, — сказал Матвей.

— Я тоже, — ответил ему Мирон, устроившийся в том кресле, с которого недавно сползла я.

— Зря, походу.

— Нет. Нужно посмотреть, что с Тимкой и убедиться, что всё в порядке. Майе тоже нужна помощь, — Мирон откинулся на спинку кресла. Прикрыв глаза, зажал переносицу и болезненно поморщился.

Входная дверь снова хлопнула. День открытых дверей какой-то. Неосознанно прижала к себе Тимку. Матвей и Мирон оба встали и со злыми хмурыми, минами уставились в сторону прихожей, откуда первой вошла в гостиную демоническая маман и, глядя на меня, чья футболка была в пятнах крови, шокировано раскрыла рот:

— Что здесь произошло?!

Следом, шурша пакетами, в гостиную вошла Алина.