Рассказать ему о том, что Алину привела его собственная мать или не стоит? Рассказать ему о том, что мне тут наговорила Алина или лучше оставить это только между нами?

Я бы, вообще, не отдавала ей Тимку, но демоническая маман правильно сказала о том, что «нельзя лишать ребенка матери». Очевидно, даже такой, ничего не умеющей, тоже лишать нельзя.

Я с ума сойду! Накинулась на посуду, мытьё которой иногда помогало отвлечься, но всё равно поглядывала на часы в телефоне. Мирон пока не звонил, а Тимка не плакал в гостиной, были слышны только его эмоциональные улюлюкания. Интересно, что ему такого Алина достала из сумочки, что он так спокойно терпит даже её присутствие рядом?

Закончив с посудой, которой было совсем немного, я отерла руки полотенцем, достала из холодильника продукты, чтобы затем приготовить Тимке ужин и снова глянула на экран телефона. Тишина. Может, Мирон не увидел мою смску? Нужно звонить. Решительно взяла телефон, открыла список контактов и невольно вздрогнула, услышав в гостиной грохот, будто что-то упало, а следом раздался душераздирающий Тимкин крик и плач, заставившие меня бросить всё и бежать к нему.

Влетев в гостиную, обнаружила Тимку, лежащего на полу на животике рядом с диваном. Рядом не было никого. Алины будто и не существовало вовсе. Только блестяшка-брелок от ее ключей была зажата в Тимкином кулачке.

Подбежала к малышу, упала перед ним на колени и быстро, едва сдерживая сама слёзы, подхватила его на руки.

— Маленький мой, хороший… Тише-тише… — лепетала я почти истерично.

Сердце замерло, мир поплыл перед глазами, когда на маленьком личике я увидела кровь, текущую из его рта.

— Нет, нет, нет… — шептала я сама себе, тряся головой из стороны в стороны.

Руки и ноги ослабли, голова закружилась и стала совсем ватной. Удерживая Тимку на руках и прижимая его к своей груди, уселась на полу рядом с диваном и стала раскачиваться из стороны в сторону, умоляя себя не вырубаться.

Только громкий Тимкин плач и его ручки, хватающие меня за футболку и шею, держали меня в сознании и не давали выключиться.

— Тише, мой хороший, тише, — поглаживая Тимку по спине, сама уже не сдерживала слёз.

Что ж я за нянька такая буду, если вырублюсь? Тоже, как его мать, оставлю Тимку одного? А если с ним ещё что-то случится?

Паника совсем другого характера опутала грудную клетку.

Нет, я не выключусь! Ради Тимки продержусь столько, сколько будет нужно.

Мелодия звонка встряхнула моё сознание. Прижимая Тимку к груди, а сама к стенам, дошла с ним до кухни, где трясущейся рукой взяла мобильник и ответила на звонок.

— Кто её впустил? — тут же крикнул Мирон холодным, до чёртиков злым голосом. — Какого хрена она делает в моей квартире?!

— Мирон… — выдохнула я всхлипнув. Тимка тоже разразился новой волной плача.