Широкая голливудская улыбка слетела с её лица, когда она увидела взбешенного Мирона и меня, сидящую на полу в каплях крови на одежде:

— Что ты сделала с моим сыном, курица?!

— С твоим? — вспылил Мирон и пошёл в наступление на Алину, которая несколько растерялась, вероятно, не ожидав такого всплеска негатива со стороны мужчины. Алина отступила к стене, в которую вжалась спиной, глядя круглыми испуганными глазами в лицо Мирона. — Расскажи-ка мне что-нибудь о своём сыне! Что ты о нём знаешь, кроме имени?"

"Никогда бы не подумала, что Мирон может быть настолько злым. До этого момента я была уверена, что в кафе видела максимально возможные вспышки его злобы, но то, что было сейчас, заставило меня испугаться и буквально собраться в комочек.

Прихватив с собой затихшего Тимку и прижав его в груди, я быстрыми шагами удалилась в детскую комнату. Но это не спасло: конфликт хоть и не был нам виден, но слышен был всё ещё отлично.

— Ты её защищаешь? — возмущенно вскрикнула демоническая маман. — Эту малолетку? Чья на ней кровь, Мирон?

— Тимкина, — включился в конфликт голос Матвея. — Но уверен, Тимка отделался малой кровью с такой-то мамашей. Хотя, третий раз для него может стать последним.

— Что?! — взвизгнула Алина. — Причем здесь я?! Я только что с Екатериной Михайловной пришла! Что ты несешь?! С няньки своей спрашивайте!

— Хочешь сказать, что за полгода ты только сейчас первый раз в этой квартире? — от низкого голоса Мирона моё сердце в очередной раз замерло.

— Да. А кто меня раньше впустил бы?

— Так я же тебя впустила, Алин. Часа полтора-два назад, — несколько растерянно произнесла маман. — Что тут, вообще, происходит, мальчики?

— Да-да, — дрогнул голос Алины, который теперь мне показался не таким уверенным. — Я хотела сказать, что пошла за игрушками для Тимура. Ему совершенно не с чем играть. Вот, — зашуршали пакеты, вероятно упавшие на пол.

Я отвлекла Тимку на плюшевого слоника с барабанами, чтобы происходящий за дверью конфликт для него не был центром внимания.

— А Майю ты предупредила о том, что уходишь? — спросил Мирон.

— Конечно!

— Каким образом? — буквально лез он ей ледяным тоном под кожу.

— Что за идиотские вопросы?! Я сказала ей, что иду в магазин, отдала ей в руки ребенка и ушла.

От возмущения я, кажется, захлебнулась воздухом. Не понимая, что творю и куда лезу, выскочила из комнаты и со слезами обиды на глазах рассказала всё, как было:

— Вы врёте! Вы ничего мне не говорили! Вы просто забрали Тимку и пошли с ним в гостиную, пока я мыла посуду. Тимка упал с дивана, но вас здесь уже не было. Вы просто ушли и ничего не сказали.

— Ты что несешь, дура?! Как я могла не сказать? — ревела Алина и пошла в наступление, явно намереваясь, вырвать мне волосы.