Кто-то незримый усиливает натиск. Чья-то злая воля упорно тянет столкнувшиеся расы к лишь ей известным целям. Круговорот событий, вбирая в себя всё новые миры и жизни, неуклонно катится к финалу. По замыслам неведомых режиссёров последнюю точку в многолетней войне должен поставить прибившийся к Республике землянин. И он её поставит, но вряд ли высшие сановники воюющих сторон могли предположить, что истинные причины конфликта даже после победы останутся им неведомы.

По прошествии нескольких дней с момента встречи с главой контрразведки, ранним утром Алексея подняли, одели в парадный пехотный костюм и под конвоем доставили в северное крыло здания, где, впихнув в лифт, подняли на несколько десятков этажей.

Оказавшись в помещении, как две капли воды похожем на то, в котором ему три года назад вынесли судебный приговор, понял, что к обещанному Дэйсоном разбирательству его не допустили.

— Обвиняемый, займите место с правой стороны от защитника.

Вот так без предупреждения попасть на собственное судилище Алексей не рассчитывал. Поэтому, услышав слова одетой в форму юстиции судьи, в нарушении, правил задал вопрос:

Пока на строгом лице немолодой женщины удивление перерастало в возмущение, Алексей огляделся. В просторном, без единого окна зале судебных заседаний помимо судьи и конвоя Алексея дожидались ещё два человека. Свет потолочных светильников путался в короткой шевелюре одного и играл на полированной лысине другого. Сидящие за столами в разных сторонах зала мужчины обернулись, и Алексей понял, что дела его плохи. Облачённый в строгий костюм обладатель лысины, а вместе с ней возрастом и опытом, оказался обвинителем, а молодой, немного за двадцать, черноглазый паренёк, защитником Алексея.

— Обвиняемый, займите место с правой стороны от защитника.

Алексей пересёк заставленный скамьями зал и уселся рядом с защитником. Отсутствие перед оным носителя с делом окончательно убедило, что защита всего лишь формальность, приговор вынесен, а вокруг постановка.

— Послушай, — зашептал Алексей не соизволившему даже представиться защитнику в ухо, — а разве нам не надо побеседовать, обсудить положение вещей, разработать стратегию?

— Вообще-то надо, но я решил, обойдёмся без этого.

Возникло желание дать черноглазому оплеуху, но сперва решил досмотреть действие до конца.

— Заседание считается открытым, — прокатился под сводами голос полковника юстиции, — поскольку обвиняемый выбрал для рассмотрения дела военный суд, процесс будет проходить в обычном порядке.