Мирон поймал её за плечо, откинул назад к стене и, схватив пятерней за шею, повернул ее голову в сторону стены, на которой был телевизор и полка со всякими сувенирными мелочами.

— Посмотри туда, — показал Мирон пальцем на длинную полку над телевизором. — Там стоит камера. Если я сейчас просмотрю запись и не услышу на ней, как ты предупреждаешь Майю о том, что уходишь, ты прямо из этой квартиры поедешь на нары за оставление ребенка в опасности. Смотрим?

Алина явно растерялась. Я, в общем-то, тоже. Только приглядевшись, я заметила на полке новый объект — деревяный домик, который еще в пятницу стоял в кухне, и в нем лежали чайные пакетики. Сейчас из него прямо в гостиную смотрел «глаз».

— Молодец, братишка! — порадовался Матвей, потрепав брата по плечу. — Молодец, твою мать!

— Я не слышу ответа! — давил тем временем Мирон на свою жену. — Смотрим?

— Отпусти меня, урод! — дёрнулась Алина, скинув его руки. Трясущейся от волнения рукой, поправила прическу и глянула на меня исподлобья. — Не нужно ничего смотреть. Я не говорила. Удали запись.

— Ага, сейчас! — хохотнул Матвей невесело.

— Мирон, что происходит? Какая ещё запись? Зачем? Ты следишь за Алиной? — демоническая маман, похоже, понимала ничуть не больше моего.

Только вопросов я задавать не могла. Я могла лишь вернуться к Тимке, играть с ним и просто ждать, когда конфликт закончится.

— Расскажи уже ей, Мир. Иначе наша мать так и будет думать, что перед ней хренов ангел, а не тварь, которая бросила ребенка ради теплого песочка.

— Мирон? — давила маман. — Матвей? Ты говорил про третий раз, что это значит? Мне кто-нибудь уже расскажет, что происходит?

— Мам, давай не сейчас, — явно пытался успокоить её Мирон.

— Рассказывайте мне всё сейчас же, или я звоню отцу!

— Мир…

— Чтоб вас! — рыкнул недовольно Мирон. — Когда Тимке было полтора месяца, я не предлагал Алине свободные отношения, перерыв или паузу в отношениях, мам. Она просто уехала.

— Нихрена не просто она уехала, Мир! Эта тварь бросила ребенка среди белого дня, умотала в аэропорт и никому ничего не сказала. Отдохнуть ей, видите ли, приспичило! Устала она! Если бы я не увидел её в аэропорту, когда прилетел из Австралии, и не позвонил Мирону, чтобы уточнить, куда его жена полетела, то Тимки бы сейчас, наверное, и не было.

— В смысле? Я ничего не понимаю, — едва слышно произнесла маман. — О чем вы? Как это — не было?"

"— О том, мам, — спокойно произнес Мирон. Кажется, я чувствовала, как тяжело ему давались эти слова. — Я не хотел втягивать тебя и отца в этот конфликт. И сейчас не хочу… Алина просто оставила Тимку одного в кроватке с бутылочкой смеси. Никого не предупредив, уехала в аэропорт и улетела.