Закрыв глаза, попыталась успокоить бешено колотящееся сердце, но перед внутренним взором возникло лицо Демена, на чьих губах играла ироничная усмешка, и я раздражённо топнула.

— Да что же это? Всё, надо возвращаться.

Оглядевшись, убедилась, что вкруг никого не было, и, избавившись от внешности служанки, торопливо направилась по ночному замку к женской половине. Но стоило только ступить в общий зал, как я была окружена четырьмя претендентками.

Удивлённая, я остановилась. Вперёд вышла одна из эррат оранжевой группы. Высокомерно вскину подбородок, она обвинила:

— Говорят, для первого танца на балу Повелитель избрал тебя.

Я не тешила себя надеждой, что эта новость останется тайной, поэтому согласилась:

— Устроитель передал мне такой приказ.

— Ты должна отказаться! — заявила она.

«С радостью», — буркнула про себя.

Вслух же спросила:

— С чего бы?

— Тебе не по статусу, — гадливо скривила она губы. — Выскочка из провинции с сомнительным родством! Да любая сэлла достойна этой чести больше, чем ты! По этикету на первый танец Повелитель должен пригласить эррату с самым безупречным происхождением.

— Так и скажи Повелителю, что он должен, — пожала я плечами. И ухмыльнулась её кислой физиономии. — Я тут при чём?

— Не понимаешь? — снова обретя дар речи, злобно процедила эррата. — Ты оскорбляешь чувство собственного достоинства эрраты Зинии из рода Сеерг! Род этой претендентки самый уважаемый среди оставшихся невест.

Другие поддакнули, не преминув попутно бросить в меня пару оскорблений. Переглянувшись, довольно заулыбались.

— А эррата из рода Сеерг испытывает настолько сильное оскорбление, что у неё отсох язык? Сама не может высказать свои претензии? — ехидно уточнила я. — Или вы у неё на побегушках?

Высокомерная девица побелела лицом и зашипела змеёй:

— Мы действуем из солидарности!

— Как красиво эрраты называют запугивание, — восхитилась я.

— Ты выставишь себя в дурном свете, если согласишься на первый танец! Разве не понимаешь? — воскликнула она. — Над тобой все будут смеяться, а арон Марэн откажется от невоспитанной родственницы!

Я шагнула к ней и твёрдо потребовала:

— Дай пройти.

Оттолкнула опешившую от неожиданности эррату, направилась дальше. В спину полетели слова, из которых «потаскушка» было самым невинным. Остановившись, я неторопливо обернулась и сладко улыбнулась конкуренткам.

— Я подумывала отказать Повелителю, но после нашей милой беседы буду танцевать с ним из вредности. Можете так и передать, мои солидарные, вашей раздувшейся от гордости за свой род посланнице.

И направилась дальше. Меня всё сильнее одолевало волнение за брата. Надеясь, что он нашёл способ вернуться в покои Юрэна и как следует отдохнул, всё же побежала к своей комнате так быстро, как могла.