- Я хотела попросить Вас стать моим покровителем. – Я смотрела на его погоны, украшенные короной, и чувствовала на себе гнёт власти. - Кем? – переспрашивает он, не понимая сразу о чём я. Карабинер даже головы не поднял. - Я… я… - Ноги сами несут меня к выходу. Я бы побежала со всех ног прочь, если бы не кандалы и наручники. Перестаю семенить, когда замечаю неодобрительный прищур. До него дошёл смысл. Он смотрел прямо на меня чёрными как ночь глазами. – Хотела заключить с вами сделку. Не хочу ни с кем спать… и… хотела… я могу быть полезной. Мысленно предлагаю ему стирку, готовку, уборку. Любой вид унизительного рабства, не включающий в себя половые контакты. Прямой, надломленный нос морщится, а я стекаю вниз, становясь на колени и протягивая к нему руки. - Вы мой единственный шанс… 18+

- Ну. – давит он так, что ноги подгибаются. Колючие глаза насаживают меня на крючок.

- Я хотела попросить Вас стать моим покровителем. – Я смотрела на его погоны, украшенные короной, и чувствовала на себе гнёт власти.

- Кем? – переспрашивает он, не понимая сразу о чём я. Карабинер даже головы не поднял.

- Я… я… - Ноги сами несут меня к выходу. Я бы побежала со всех ног прочь, если бы не кандалы и наручники. Перестаю семенить, когда замечаю неодобрительный прищур. До него дошёл смысл. Он смотрел прямо на меня чёрными как ночь глазами. – Хотела заключить с вами сделку. Не хочу ни с кем спать… и… хотела… я могу быть полезной.

Мысленно предлагаю ему стирку, готовку, уборку. Любой вид унизительного рабства, не включающий в себя половые контакты.

Прямой, надломленный нос морщится, а я стекаю вниз, становясь на колени и протягивая к нему руки.

- Вы мой единственный шанс…

Любимая Италия. Римская Империя.

Я зажмурилась, наслаждаясь лаской палящего солнца. Мне казалось, что тут даже воздух слаще. Эти нотки пармезана с пармой! Ммм! Слюнки рекой!

Не могу поверить, что я в Риме. Я. В. Риме! Сколько себя помню, я всегда мечтала побывать в Италии, бредила этой мыслью с детства. Я сходила с ума по Италии и всем, что с ней связано. Сапоги для меня были священной обувью, пицца – лекарством от всех бед, молилась я только на Ватикан. Я со школы учила итальянский язык, смотрела фильмы и визуализировала свой переезд в республику пиццы и пасты.

- Наше такси приехало. – Паоло взял меня за руку, слегка сжал её и повёл меня к жёлтому фиату. Парень одарил меня белоснежной улыбкой, от которой у меня бабочки в животе запорхали. Ну почему он такой красивый?

У жгучего итальянца все черты идеальные, невыносимо правильные и неестественно гармоничные. Он будто только вышел от пластического хирурга, весь такой красивый, сильный и обаятельный.