Тревожно посматривая на светлеющее небо, я торопилась на встречу…"

"— Так это ты та эррата, которую лишили права предстать перед Повелителем? — неожиданно загородив мне путь, спросила невысокая рыжеволосая девушка.

— Сто двадцать первый, — ответила я.

— Что-что? — Она забавно наморщила веснушчатый носик.

— Столько раз услышала за два дня эту фразу, — усмехнулась я.

И попыталась было обойти её, чтобы, как и намеревалась, посетить заброшенную часть сада, но девушка решительно встала передо мной.

— Мне нужно кое-что тебе сказать.

— Говори, — понимая, что рыжая не отвяжется, сдалась я. — Но по дороге. Мне некогда.

— Почему? — отвлеклась она, но тут же снова стала серьёзной. — Ты не понимаешь! Я полночи прождала тебя, чтобы предупредить…

— О чём? — шагая вдоль живой изгороди к высоким увитым плющом воротам, уточнила я.

— Не о чём, а о ком, — беспокойно оглядываясь, прошептала она. — Вечером я совершенно случайно услышала, как Милийя хвасталась письмом, которое отправила Повелителю. В нём она умоляла его поверить, что шпилька была обычной, а ты нарочно выставила её злодейкой, чтобы убрать соперницу с дороги.

Я лишь фыркнула, понимая, что обиженная эррата ни за что не успокоится, пока не отомстит. И хотя я старалась пока избегать встреч, знала, что рано или поздно мы столкнёмся лицом к лицу… И ждала этого, представляя изумление заносчивой девушки. Я кое-что приготовила на этот случай.

— Видимо, он ей ответил, — осторожно предположила я, избегая говорить с незнакомкой о случае на представлении невест.

Когда имеешь дело с готовыми на всё девушками, которые решили во что бы то ни стало добиться расположения жениха, нужно иметь десять пар глаз и дополнительные ушки на макушке. Особенно с теми, кто готов не спать, лишь бы передать тебе свежие сплетни.

— Он прислал ей розу, — заговорщически ответила она. — Ты же знаешь, что это означает?

Я остановилась и повернулась к ней. Чтобы выяснить, что нужно от меня этой лисе, солгала:

— Понятия не имею. Он простил её? Поверил?

— Он свидание ей подарил! — возмущённо воскликнула она и, испуганно прижав ладонь к губам, покосилась в сторону дворца.

Видимо, за разглашение тайной встречи её по головке не погладят. Если только канделябром. И скажут, что сама поскользнулась и упала на него. Снизу вверх. Два раза.

— Ты же из «красных», верно? — Я приподняла бровь и полюбопытствовала: — Что же подвигло тебя махнуть на сон и, рискуя выглядеть пугалом, броситься делиться новостями с представителем лагеря «жёлтых»?

Она помялась и, торопливо осмотревшись, приблизилась едва не вплотную. Доверительно начала:

— Я считаю, что эррата Легиим использовала тебя, чтобы добиться расположения Повелителя.