Энтон взвыл и отмахнулся магией. Меня припечатало волной силы к стене. Застонав, я сползла по ней и села на пол.

— Проклятье…

Я потеряла свой шанс, не сумела поразить врага. Сейчас он догадается, что перед ним не оживший родственник, а бессильный метаморф, и убьёт меня.

— Ты, — держась за рану, не поверил Энтон. — Как ты смогла?

— Пустить тебе кровь? — хмыкнула я, отпуская тяжёлую личину умершего. Даже при своём лице я всё ещё ощущала ледяную опустошённость в груди. Но кулон помогал справиться с неприятными последствиями. — Да я несколько месяцев мечтала об этом! Жаль, до шеи не дотянулась.

— Ирли, ты…

— Не произноси этого имени! — выкрикнула я и попыталась подняться. Во рту поселился металлический привкус, рёбра ломило так, будто внутри не осталось ни одного целого, но я не могла себе позволить унизиться перед врагом. — Так называл меня тот, кого ты послал на верную смерть!

— Он сам вызвался помочь, — сплёвывая кровь, пояснил Энтон. — Я же был болен, а ростовщик требовал вернуть долг. Не мог же я сам к нему пойти?

— Ложь! — прошипела я. — В том доме были разбойники! Они убили и мою мать!

— Я не просил метаморфа брать с собой жену, — равнодушно ответил он.

— Жаль, что я не придушила тебя во сне, пока ты прятался в нашем доме, — желая придушить мужчину, процедила я."

"— Ты и без этого мечтала оказаться ночью в моей спальне, — хищно оскалился он. — Но упрямо отказывалась поиграть по моим правилам. Пришлось окучивать тебя столько времени… Что тебе стоило разок притвориться зазнайкой из Сиола и раздвинуть ноги?

— Я отрежу твой грязный язык! — Сжимая меч, я направилась к нему. — Ублюдок!

Он переменился в лице.

— Сколько раз я слышал это слово из уст того, чью личину ты так неразумно надела. — Выпрямился и, горько рассмеявшись, отбросил меч. — О, как я мечтал придушить этого надменного арона! Ещё мальчишкой придумывал страшные способы убийства. И как сладостно было наблюдать, как Марэн корчится в огне! Стоит повторить, раз ты можешь стать им!

— Да ты болен, — шепнула я.

— Зря ты меня ублюдком назвала, — вздохнул он. — Я ведь хотел оставить в живых забавную игрушку…

Лицо Энтона исказилось так страшно, что я невольно попятилась.

— Стой где стоишь, Аксирлия Лардаг! — рявкнул он, и меня пригвоздило к месту. — Призови силу метаморфа, Аксирлия Лардаг, и побудь Марэном ещё немного.

Я застонала, но не могла противиться магии истинного имени. Принимая личину погибшего арона, ощутила, как закололо льдом сердце. Проговорила дрожащим от перерасхода сил голосом:

— Ненавижу тебя!

— Я знаю, — почти ласково ответил мужчина и пожал плечами: — Это обратная сторона любви. Я тоже испытал это.

Он приблизился и коснулся моей щеки.

— Я любил дядю как родного отца, но Марэн никогда не видел во мне наследника.