И с каждым мгновением желание жить притупляется, а любопытство становится невыносимым. Отец предупреждал, что так будет, но я даже не подозревала, как сильно будет тянуть неизвестность за гранью существования.

Удержать себя не проще, чем воду в ладонях. Вроде кажется, что её много, но капля за каплей незаметно исчезает, протекая сквозь пальцы. Я ускорилась, как только увидела бегущих в панике слуг. Женщина, которую я запомнила по первому своему посещению этого дома, мазнула по мне невидящим взглядом и промчалась мимо.

От охватившего её ужаса несчастная даже не признала хозяина. Я повернула в сторону, откуда она появилась. Билойю увидела, стоило заглянуть в разрушенный холл этого неприлично богатого дома.

Эррата в полном одиночестве оглядывала сломанную мебель и обрывки древних картин. При этом вздрагивала каждый раз, когда раздавался шум или звон мечей. Судя по всему, на Повелителя напали здесь, но потом битва перешла вглубь дома. Билойя же то стонала, то хваталась за голову, то пыталась выудить из обломков какую-то важную для себя вещь.

У меня дёрнулся уголок рта.

«Что, не так просто победить Демена, как тебе казалось?»

Сердце радостно заколотилось при мысли, что, даже ослабленный зельем, Повелитель способен дать отпор мятежным аронам. Это придало мне сил удержаться над пропастью чужой смерти. Выпрямившись, я шагнула к женщине и положила ладонь на её плечо.

Эррата резко обернулась.

Гнев на её лице сменился ужасом. Глаза округлились так, что, казалось, вот-вот вылезут из орбит, рот некрасиво исказился, кожа приобрела землистый оттенок. Посиневшие губы шевельнулись, раздавшийся шёпот был как дуновение ветерка:

— Марэн… Но как?

Я хмыкнула и, выдернув из её рук алую шкатулку, прохрипела, подражая мужскому голосу:

— Я вернулся за тобой, сестрёнка."

"Это оказалось последней каплей. Эррата закатила глаза и осела на пол пустым мешком. Я же быстро заглянула в шкатулку и, обнаружив внутри удлинённый пузырёк из чёрного хрусталя, догадалась, что попало мне в руки. Не этим ли моя «добрая тётушка» травила Повелителя?

— Как вовремя. — Откупорив, наклонила бутылочку над лицом бесчувственной эрраты. — Не придётся тебя убивать. Одной зарвавшейся курице ещё предстоит ответить за все совершённые чужими руками преступления!

Тягучая капля бордового зелья попала в её распахнутый рот. Поразмыслив, я потрясла пузырёк, пока тот не опустел. Отбросила его в сторону и процедила:

— Это тебе за брата. Надеюсь, эта гадость навсегда лишит тебя силы!

В этот момент раздался такой грохот, что я подскочила. Бросилась на звук, по пути подхватывая с пола кем-то оброненный меч.

«Надеюсь, что я не забыла твои уроки, — мысленно обратилась к отцу.