Между тем дело, кажется, сдвинулось с мертвой точки. Рывок, еще рывок, приглушенное проклятие Маркуса – и вот он благополучно стоит на ногах.

Гонория отстранилась, восстанавливая надлежащую дистанцию, но все же положила его руку себе на плечо, чтобы ему было на что опереться.

– Ты можешь ступить на поврежденную ногу?

– Не знаю, – ответил он и, сделав пробный шаг, скривился от боли.

– Маркус?

– Я в порядке.

При этом выглядел он просто ужасно.

– Ты уверен? – усомнилась она. – По-моему, ты…

– Говорю тебе, я в полном поря… Ох!

Он покачнулся и стиснул ее плечо, чтобы не упасть. Терпеливо давая ему время прийти в себя, она для подстраховки протянула руку, а когда он крепко сжал ее кисть, вновь подивилась тому, какая у него замечательная ладонь. Большая, теплая и, если можно так выразиться, надежная.

– Очевидно, мне все-таки понадобится поддержка, – с явной неохотой признал он.

– Да, конечно. Сейчас… я…

Гонория подошла чуть ближе, затем опять отступила и остановилась в нерешительности.

– Встань сбоку, – сказал он. – Мне придется опереться на тебя."

"Она кивнула, и он положил руку ей на плечи. Служить ему опорой было тяжело. И одновременно приятно.

– Ну вот. – Она обхватила его за талию. – Где у нас Фензмор?

Он качнул головой:

– Там.

Гонория развернула его и себя в указанную сторону, после чего уточнила:

– Хотя, думаю, правильнее было бы спросить далеко ли до Фензмора.

– Три мили.

– Три… – Ей потребовалась небольшая пауза, чтобы убавить громкость и перейти с визга на что-нибудь более удобоваримое. – Прости, я не ослышалась? Три мили?

– Около того.

Он сошел с ума?

– Маркус, три мили – это слишком много. Нам нужно идти к Ройлам.

– Ни за что, – заявил он с убийственной серьезностью. – Я не намерен являться к ним в таком состоянии.

В глубине души Гонория была с ним согласна. Увидев у своего порога беспомощного неженатого графа, миссис Ройл возблагодарит небеса за столь ценный дар и не выпустит его из рук. Он и глазом не успеет моргнуть. Ему живо обеспечат постельный режим. И приставят Сесили Ройл в качестве сиделки.

– К тому же я не собираюсь опираться на тебя всю дорогу, – добавил он. – Нога сейчас окрепнет.

Она посмотрела на него:

– Полнейшая чепуха.

– Просто помоги мне добраться до дома, хорошо?

В его голосе слышалась усталость. А может быть, раздражение. Или и то и другое вместе.

– Я постараюсь.

Зачем спорить? Пройдет от силы пять минут, и он признает свое поражение.

Проковыляв несколько ярдов, Маркус заметил:

– Нормальные кротовые норы гораздо меньше.

– Знаю, но мне нужно было просунуть в нее ступню.

Подпрыгивая на здоровой ноге, он продвинулся еще на пару шагов.

– Чем это должно было кончиться?

Гонория вздохнула.