Но Гонория ничуть не выглядела расстроенной. Наоборот, она смотрела на кузин со сверкающей улыбкой, как гордая мать, наслаждающаяся успехами своих восхитительных отпрысков.

Он дважды украдкой взглянул на нее, пытаясь удостовериться, что ему не показалось.

– Разве они не чудесны? – прошептала она, наклонив к нему голову.

Он ошеломленно открыл рот, не в силах придумать ответа.

– Они играют гораздо лучше, – прошептала она дальше.

Это вполне может быть правдой. В таком случае он неописуемо рад, что не присутствовал на репетициях.

Остаток концерта Маркус смотрел на Гонорию. Она сияла, она вздыхала, а однажды даже прижала руку к сердцу. А когда ее кузины кончили играть, Гонория первая вскочила на ноги и оглушительно захлопала.

– Разве не замечательно, что наши дочери тоже будут играть в квартете? – произнесла она, быстро поцеловав его в щеку."

"Он открыл рот, хотя, честно говоря, понятия не имел, что сказать, но неожиданно произнес:

– С нетерпением жду этого момента.

Там, в зале, обнимая жену, слушая, как она щебечет с кузинами, он понял – это правда. Он действительно с нетерпением ждет.

Он наклонился и прошептал на ухо Гонории:

– Я люблю тебя.

Просто ему вдруг захотелось это сказать.

Не поднимая на него глаз, она улыбнулась.

И он улыбнулся вслед за ней.

Джулия Куин

***"