Выкашивая даже тонкие молодые деревья, он за три минуты полностью выбил нападавших с той стороны.

— Дима, стоп! Хватит! Дима!

Пришлось перекрикивать стрекот картечницы, чтобы остановить вошедшего в раж Кижа.

— Дима, прекратить огонь!

Он с трудом услышал меня и остановил ворот. В тот же момент я с грохотом захлопнул дверь вагона.

— На другую сторону!

И снова повторилось то же самое. Дверь открылась, и очередь картечницы вгрызлась в подлесок огненным бичом. Киж двигал стволом, выкашивая деревья и людей, пока выстрелы в нашу сторону не прекратились.

— Всё!

Киж сам закончил стрелять и отпустил рукоятки картечницы. Он выпрямился и сразу же потянулся за палашом.

— Теперь можно, Константин Платонович? Там немного осталось, я их быстро достану.

— Найди, кто руководил этим безобразием, допросим его.

Коротко кивнув, Киж шагнул вперёд и выпрыгнул из вагона.

* * *— Кто такой?

Главарём оказался здоровенный мужчина с густой чёрной бородой и злыми глазами. Наряд на нём был странный: сапоги, добротные штаны, рубашка и старый дворянский камзол с вытертой золотой вышивкой. Последний наверняка был надет, чтобы показать привилегированность.

Киж притащил его из леса и поставил на колени в освещённом месте под окном вагона.

— Атаман я, — зло буркнул мужик и попытался пошевелиться.

В тот же момент мертвец двинул его в бок, наклонился и громко зашептал в ухо:

— Отвечать чётко, понял? Если твои ответы не понравятся князю, я очень сильно рассержусь. А те, кто меня сердит, живут долго, но очень плохо. И постоянно просят проявить милосердие и убить их.

Он поднял перед его лицом руку и сжал пальцы. Из механического кулака с тонким звоном выскочил стальной шип, отчего лицо главаря пошло красными пятнами.

— Знаешь, куда я тебе его вставлю? Ты же не будешь сердить? Молодец! — Киж спрятал шип и похлопал атамана по щеке. — А теперь отвечай на вопросы.

— Ещё раз, кто ты такой? — спросил я из темноты.

— Гондюхин, — главарь судорожно сглотнул. — Беглый я.

— Твоя шайка?

— Д-да, барин.

— Зачем на поезд напал?

— Так это батюшка Фёдор Глебович приказал.

— Что за Фёдор Глебович?

— Немцов же, — Гондюхин удивлённо моргнул. — Губернатор иркутский.

— Даже так. И что тебе конкретно приказал губернатор?

Гондюхин замялся и облизал губы.

— Барин, не губи! Дети малые…

Он принялся жалобно канючить, но тут же получил удар от Кижа и раскрыл рот, пытаясь сделать вдох.

— Ты начинаешь меня сердить, — Киж снова выдвинул стальной шип из кулака.

— Всё скажу, барин! — заголосил Гондюхин. — Фёдор Глебович приказали поезд остановить и пострелять всех без жалости! Добро забрать, а ему долю обычную привезти в Иркутск. Сказал, коли справлюсь, он мне документы сделает и дом в Иркутске позволит купить.