Он целыми днями пропадал с детьми, взяв на себя роль заботливой няньки. Играл с ними, устраивал забеги по вагону, требовал доедать кашу за завтраком и укладывал спать, мурлыкая им кошачьи колыбельные. Младшие Бобровы даже не жаловались, когда получали от него лапой за баловство. Но стоило близнецам заснуть, Мурзилка приходил ко мне, разваливался на полке и дремал вполглаза, слушая наши разговоры с Таней, Кижом и старшим Бобровым.

— Нет, судари, ничего у вас не получится, — улыбнулась Таня.

— Это мы ещё посмотрим, — Бобров прищурился. — Нам есть чем ответить.

Киж не стал ничего говорить и лишь надменно усмехнулся.

— Вскрываемся, — я выложил на стол карты. — Ну-с, кто сможет меня перебить?

Бобров с Таней разочарованно бросили карты, а Киж возмущённо уставился на меня.

— Да как так-то, Константин Платонович? Третий раз подряд банк забираете! Я вас играть научил, а вы меня же как мальчишку обыгрываете!

Ответить я не успел. Мурзилка вдруг вскочил с поднятой дыбом шерстью, выгнул спину и зашипел. Через секунду вагон тряхнуло, и с оглушительным визгом поезд начал тормозить. Кижа бросило на пол, Таня резко откинулась на спину, а я налетел на столик, смахивая с него карты. И только Бобров чудом остался на месте, успев вцепиться побелевшими пальцами в стол подо мной.

Следом послышались приглушённые выстрелы, а в окно ударили яркие вспышки.

— Свет! Выруби свет! — крикнул я Кижу.

Мертвец, как пружина, распрямился и прыгнул к магическому светильнику. Хлопнул по нему ладонью, и купе тут же погрузилось в темноту. Пусть я сам накладывал на вагоны защитные Знаки, но лучше не давать целиться в себя. Иногда деланная магия тоже даёт осечку, и лучше не рисковать.

Едва свет в купе погас, как в окно перестали барабанить выстрелы. Враг, кто бы он ни был, предпочёл выбрать другую цель, а не палить по темноте.

— Таня, Пётр, быстро к детям! Погасите свет и никуда не выходите!

Я распахнул дверь купе, выпуская их в коридор. Убедившись, что они скрылись в соседнем купе, я приказал опричникам, стоявшим на карауле в вагоне:

— Входы — под прицел! Никто не должен войти!

В коридор выглянула Марья Алексевна и осмотрелась по сторонам.

— Без нас справятся, — буркнула она и скрылась обратно в купе.

Не медля больше ни секунды, я бросился к началу вагона. Следом за мной рванул Киж, а рядом прыжками мчался Мурзилка с задранным вверх хвостом. Мы пронеслись мимо опричников, взявших под прицел двери, и проскочили в соседний вагон — оружейный.

Здесь находились дежурные смены опричников и арсенал. Мои люди уже вели огонь по атакующим, стреляя из специальных бойниц. Но толку пока было мало: за окном стояла ночь, а противник прятался за деревьями и выдавал себя только вспышками выстрелов.