— Константин Платонович, — ко мне подбежал старший опричник смены, — на пути локомотива завал! Машинист предлагает сдать задом…

— Отставить. Докладывай по нападающим.

— Примерно пять-шесть десятков охватили голову поезда. Атакуют из засады, оружие — «огнебои», частью армейские. Замечены вспышки пороховых ружей.

В вагон влетела Светлячок, взъерошенная и разозлённая донельзя. Пришлось слегка утихомирить её, чтобы она не бросила опричников в атаку немедленно.

— Поставь людей по всем вагонам — ни один нападающий не должен попасть внутрь. А мы пока разберёмся с засадой."

"Не знаю, кто организовал нападение, но сделал он это не слишком профессионально. Больше было похоже на простых бандитов, а не чужих опричников. Против обычного поезда такой подход сработал бы, но с моей защитой он дал осечку. А исполнители, даже видя бесплодность своих действий, продолжали осыпать первые вагоны поезда огнём. Надеются выбить защиту? Ну-ну, удачи им с этим. Кстати, оружейный вагон ещё и бронированный, так что пусть стреляют дальше.

— Выпустите меня, — Киж кивнул на дверь. — Я в темноте отлично вижу, доберусь до них и перережу.

— Если тебя раньше не разорвут на части «огнебоями». — Я оглядел вагон, пытаясь поймать ускользающую мысль. У меня ведь было оружие как раз для подобного случая. — Где картечница?

Мой приказ упаковать орудие в Злобино выполнили дословно. Картечницу отсоединили от треноги, обернули промасленной тканью, засунули в крепкий деревянный ящик и задвинули в дальний угол арсенальной части вагона. Пока мы её вытаскивали, командир нападавших всё-таки сумел сориентироваться и отдать новые приказы. Часть его людей сконцентрировалась на оружейном вагоне, а оставшиеся атаковали хвост поезда. Я отправил пятерых опричников на помощь Светлячку, а сам занялся сборкой картечницы.

— Куда её? — Киж в одиночку подхватил полностью готовое орудие.

— Вон туда, к боковому входу.

В задней части вагона имелись сдвижные бронированные двери. Я выбрал правую, и Киж установил орудие напротив неё.

— Разрешите мне, Константин Платонович, — он встал за станок, одной рукой взявшись за рукоять, а другую положив на ворот. — Я в одиночку справлюсь, а в вас попасть могут.

— Чёрт с тобой, стреляй, если хочешь. Один точно справишься?

— Обижаете, Константин Платонович! Что тут сложного?

— Только не части — не больше шести оборотов в минуту, чтобы стволы не перегревались. Готов? Начали!

Дверь сдвинулась в сторону, и в ту же секунду Киж повернул ворот, открывая огонь.

Картечница оглушительно загрохотала, выплёвывая длинную очередь. Вагон наполнился запахом дыма и эфирного перегара, а Киж всё крутил и крутил ручку, поливая лес лавиной огня.