Прямо спелись, ты посмотри на них…

А что в это время делаю я?

А я стою, значит, у плиты, и поджариваю колбасу для бутербродов с сыром, чувствуя подозрительное удовлетворение от того, что буду эту дамочку не только похабить…

Я буду её еще и кормить!

И, конкретно вот эта хрень, по всем законам мужской логики, – не к добру.

– Эй, любовница! – зову с сарказмом. – Ты чай сладкий будешь?

– Чай? – блаженно хлопает глазами.

– С бутербродами вкусно.

– Тогда с удовольствием… – искренне улыбается, чуть смущенно пожимая плечами – Спасибо!

Усмехаюсь, мысленно пародируя её улыбку.

С удовольствием, блин, посмотрите-ка, какие мы культурные.

Сидят тут два дармоеда на моей шее. Оба должны мне, как земля – колхозу и еще и "с удовольствием" эксплуатируют меня дальше.

И бесит, что мне, вообще-то парадоксально хорошо от этой бедовой компании.

От весеннего вечера в доме, который не утопает в тишине, от того, что не залипаю с очередной безымянной женщиной в отеле…

Бросаю Психу колбасу на пол.

– Сильвупле, господа! – торжественно ставлю тарелку с бутербродами на стол. – Не Мишлен, конечно, но…

Оглядываюсь по сторонам. Тут где-то еще пачка конфет завалялась. Надо тоже положить. А! Вот…

– Спасибо большое… – снова улыбается мадам.

Залипаю на её губах. Красиво так…

– Пожалуйста – отвечаю хрипло. – Ешь.

– Я не только за еду… – бормочет, бросая на меня какой-то теплый взгляд. – Я за все. И за то, что заступился перед мужем. И за то, что ты вот такой вот…

Замолкает, так и не подобрав слова.

– Какой? – хмуро допытываюсь я.

Дамочка жмет плечами, пододвигая чуть ближе тарелку с бутербродами.

– Просто настоящий мужчина – говорит искренне. – Это редкость.

Обалдело зависаю, почесывая щетину и чувствуя, как херачит по ребрам сердце.

И, нащупав в кармане сигареты, я выхожу на перекур, совершенно не к месту осознавая, что , впервые за много лет, хочу приговорить своего заложника к пожизненному заключению.

Останавливаюсь у входа на кухню, опираясь о дверной косяк.

Мое возвращение остается незамеченным.

И все потому, что второй кавалер уже распушил свой подратый хвост перед моей мадам.

Обхаживает её, трется об ноги и протяжно мяукает, пока она стоит у раковины, намыливая посуду. А мадам, то и дело, гладит его ногой и заливисто смеется, когда он начинает игриво покусывать её пальцы…

Я то думал, что нежности в нашей мужской компании никому не интересны, но , видимо, у одного из нас случился системный сбой…

Хорошо хоть, у меня всё пока работает так, как надо. По крайней мере, за исключением мыслей о пожизненном – всё безупречно.