С него окончательно слетел весь налет самоуверенности и превосходства – он потерялся.

А сосед, войдя в кураж, азартно продолжает играть со своей жертвой дальше, как коварный хищник, который уже почуял первую кровь.

– Кстати, матрас у тебя в спальне хреновый – добавляет он. – Даже не представляю, как на нем вообще можно спать. Поменял бы, дружище, а то ведь никакого гостеприимства…

Лицо Димы выразительно краснеет от злости.

Он прекрасно понимает, что соперник ему явно не по зубам и, надменно делая вид, что просто не желает с ним разговаривать , нападает уже на меня.

– Вера… Ты что, встречалась с ним в нашем доме? В нашей кровати?! – его голос вдруг надламывается, переходя на непривычный визг.

Сосед презрительно усмехается.

И, как только я хочу ответить на вопрос мужа, резко щипает меня за ягодицы, мол "молчи, женщина, я разберусь сам".

Чувствую, как щеки моментально обжигает огнем.

Ну просто невозможный!

– На кровати, парень. На полу, в душе, в машине… Вот в этой, кстати – указывает на мой шевроле и затем переводит взгляд на меня.

В карих глаза пляшут озорные черти.

– Так ведь , Верочка? Или я что-то упустил?

– Кухонный стол, милый… – отвечаю с придыханием.

И звучу, вроде, эротично, а вот выгляжу, наверное, как отборная помидорка, которая не только смущается, но еще и пытается сдержать истеричный смех.

Мне вдруг становится весело от этого детского спектакля.

А еще – тепло и спокойно от мужчины, который водит ладонью по моему телу, прижимает меня к себе и решает проблему, на которую у меня уже совершенно не оставалось сил .

Я словно под невидимым щитом, который прячет от всех ударов.

И меня уже не задевает, когда муж обращается ко мне с новой, обвинительной дозой яда.

– Знаешь, Вера… – не говорит, а цедит сквозь зубы. – Я был готов ко многому. Но ты всё равно смогла меня удивить. Браво!

Он опять нервно оттягивает узелок галстука.

– И ты еще и пыталась сделать меня виноватым? Ты?! Да ты обязана оставить мне все имущество, слышишь? Я не позволю наживаться за мой счет! Я дал тебе дом, работу… Всё дал! И вот чем ты мне оплатила? Я тоже был с тобой нечестен, да! Но я никогда…Никогда, слышишь? Не позволял себе…

Потому что Рустам, не желая ждать завершения этого истеричного монолога, уже тянет меня к себе и безапелляционно впивается в мои губы.

На улице, на глазах у мужа, он напористо, глубоко проталкивается в мой рот языком, заставляя его принять.

Но меня уже и заставлять не нужно.

Послав к черту всю мораль, я отвечаю на его поцелуй, как самая, что ни на есть, распутная женщина. Прижимаюсь к нему всем телом, веду по крепкой груди пальцами и полностью вживаюсь в свою греховную роль.