– Да у меня и еды дома нормальной нет. Вот, думаю, негоже Его Высочеству овощную похлебку предлагать. Надо рыбки приличной купить.

– Поверь, он за милую душу съест потроха.

– Потроха мне Царевич точно не простит.

В мясную лавку к Аграфене она зайти не рискнула – вдруг та передумает и затребует кота обратно. А вот на причале у местных рыбаков можно было закупиться свежими окунями или плотвой. Улов в последние дни был хороший, Ваське рыбаки делали скидку: смеялись, что за красивые зеленые глаза, но на деле – за зачарованные от порчи сети.

Так что домой они вернулись не только с котом, но и с полной корзиной свежей рыбы. Большая часть упала в морозильный ларь – вечно не тающий лед не давал продуктам испортиться. Оставшиеся рыбешки ловчий взялся приготовить сам – им на обед и коту. Тут ведьма не вмешивалась: мужчина на кухне – явление редкое, как цветок папоротника. Важно не спугнуть!

Царевич обнюхивал новый дом с осторожным интересом. Привлекательных запахов было предостаточно. Можжевельник, ромашка, чабрец… Да одна кошачья мята чего стоила! Пришлось убрать пучок трав, чтобы Его Высочество не набросился на него с довольным рычанием.

– Как думаешь, а привычки у них остаются после превращения? – вслух задумалась Васька, расчищая на лабораторном столе место: бабкино зелье было непростым и требовало долгой и кропотливой работы. А главное – ничего лишнего. Бросишь два цветка бадьяна вместо одного – и начинай сначала.

– Например? – отозвался Кощей. Он привычно хозяйствовал на кухне: что-то помешивал, резал рыбу, добавлял приправы. За время их дружбы он давно выучил, где что лежит. А может, знал даже лучше Васьки.

– Вот любит Царевич кошачью мяту. Когда он обратно человеком станет, тоже будет от нее с ума сходить? Представь, на каком-нибудь приеме подарят ему ароматическую подушечку, и начнет он с ней по полу кататься. Конфуз выйдет.

– А еще будет мышей ловить и орать по весне, – буднично закончил ловчий. – Сомневаюсь. А то бы над нашей комариной приправой все соседние царства потешались.

– Я слышала, кстати, что в Заморских землях хлеб из саранчи пекут, – припомнила Васька, хихикнув и попутно достав новую ленту для косы взамен той, что теперь красовалась на коте. – Может, там свой царевич-лягушка был?

– Брешут, – так уверенно заявил Кощей, что не спросить стало невозможно.

– Ага. Ходил как-то по молодости.

С учетом, что Кощею и тридцати годков не стукнуло, молодость у него была бурной.

– Расскажешь? – с привычным предвкушением спросила Васька.

Кощей притворно вздохнул, выглянул ненадолго из кухни. Ворот у него был расстегнут, короткие черные волосы взлохмачены от жары – на такого и не подумаешь, что опасный ловчий.

– Да о чем там рассказывать, всё как везде: лес, болото, деревни.