Замер, мотнув головой в одну сторону, в другую – выбирал, куда лучше бежать.

Сердце ёкнуло и пропустило следующий удар.

– А ну стой, ворюга! Прибью паршивца! – выбежала следом за ним тетка Аграфена, потрясая половником. Увидела ловчего и напустилась уже на него. – А ты чего стоишь? Лови злодея!

Сработал инстинкт или угрозы Аграфены – дородную торговку боялись все без исключения, даже сам мясник, – но кота Кощей поймал в два прыжка. Прижал к себе. Вор выл на одной ноте, умудряясь при этом не выпускать куриное бедро и драть когтями мужскую рубаху.

Листики на веточке уже наливались зеленью.

– Нашла, – не веря собственным глазам, пробормотала Васька и повернулась к ругающейся торговке: – Тетушка Аграфена, это ваш кот?

– Мой, чей же, – скривилась та. – Подобрала ворюгу себе на беду, теперь не избавиться.

– А когда подобрали?

– Да года четыре прошло, – нахмурилась она. – Мелкий был, заморыш, под дождем мерз, вот и пожалела. А он вона чем платит – еду ворует! Как будто дома мышей мало!

Четыре года! – задохнулась Васька. Всё сходилось.

– Тебе-то что? – с подозрением покосилась на нее Аграфена. – Себе кота забрать хочешь?

– Хочу. Фамильяром будет. Можно? – выпалила Васька, и взгляд Аграфены изменился. Стал цепким, острым. Так она смотрела на зашедших в лавку покупателей.

– Ну, не знаю. Такой мышелов и самой нужен, – протянула она, спрятав половник за спину.

– Так вы же сказали, что он мышей не ловит, – напомнил Кощей, пытаясь перехватить кошачьи лапы и удержать разбойника.

– Ой, да чего в сердцах не ляпнешь! – тут же забрала слова Аграфена. – Ловит-ловит, умница мой. А курицу как ловко стащил – талант надо иметь! И шерсть у него лоснится, и усы топорщатся. Золото, а не кот.

– И сколько вы хотите за это золото? – уточнил ловчий, которому кот успел разодрать почти новую рубаху.

– Пять серебряных, – не стала мелочиться Аграфена.

За такие деньжища можно было поросенка купить, не то что кота, но…

– Идет, – торопливо согласилась Васька, прежде чем Кощей начал торговаться, и полезла в кошель.

– И за курицу заплатишь, – сощурилась жена мясника, – два медяка.

Ведьма отсчитала монетки, и тетка сцапала их с довольным видом.

– Назад не принимается, – произнесла она и вернулась в лавку с видом победительницы.

Кот, увидев, что угроза исчезла, тоже перестал вырываться и успокоился на руках у Кощея. Или сделал вид, что успокоился, чтобы удрать при удобном случае. Но ловчий следил.

– Я думал, ты искала царевича. Зачем тебе кот? – недовольно уточнил Кощей. Чихнул, когда подруга в качестве разъяснения сунула ему под нос пышно цветущую яблоневую ветку. С котом на руках Кощей выглядел не грозным ловчим, а обычным растерянным парнем. Даже не таким бледным.