Царевич превращаться обратно отказывался и вёл активную кошачью жизнь, распевая песни соседской Мурке.

Время уже не шло – бежало, и Васька всё больше боялась не успеть.

Ленка пришла, когда отведенного срока осталось половина седмицы. Полюбовалась на развешенное во дворе покрывало – колдовских сил, чтобы высушить его, у хозяйки теперь не хватало, и она оставила его на ветру.

– А я тебе давно говорила – две практикующие ведьмы на одну деревню ни к чему. Уехала бы к родичам, ничего не случилось бы, – не удержалась от укола темная товарка, без приглашения входя во двор. Огляделась: на цветочки, яблоню, грядки с клубникой. – Миленько у тебя тут, – признала она. – И не скажешь, что ведьма живет. Ах да, ты же почти не ведьма!

Сама Ленка жила в старом доме в лесу. Дом этот принадлежал ее прадеду-колдуну. Жуткое место: черепа козлиные на заборе, вороны вечно кружатся, да и сама изба: низенькая, черная, не иначе как из сажи выросшая. А уж запах! Гнили болотной, как будто сдохло что-то и в тепле полежало.

– Ты зачем пришла? – хмуро посмотрела на нее Васька. Хотя чего спрашивать? И так понятно – позлорадствовать.

– Помочь хочу. – Ленка склонилась над клумбой, коснулась пальцем распустившихся тюльпанов, и они тотчас опустили головы и съежились, увядая.

– И чем же? – не поверила Васька, и не зря.

– Мой дядя недавно овдовел и жену ищет. Тебя посоветую. Он, конечно, не первой молодости, нам в батюшки годится, но так и ведьма без магии никому не сдалась.

– А с чего ты взяла, что я без магии останусь?

– Так истекает срок, Василисушка, – выпрямилась гостья и подошла к ней. – Царевича тебе взять негде, а колдовство – штука тонкая, обмана не терпит. Ну, ты подумай над моим предложением, а я к концу срока вернусь. А пока можешь портретик женишка посмотреть. – Ленка соткала из воздуха тощего мужичка с неприятным взглядом. – Нравится?

– Шла бы ты… готовилась меня поздравлять.

– Как хочешь, – пожала ведьма плечами и действительно вышла за ограду.

Собрав остатки сил, Васька порывом ветра захлопнула калитку за ее спиной. Захлопнула – и расплакалась, потому что от одного этого малюсенького усилия руки и ноги затряслись, как у пропойцы.

Царевич спрыгнул с забора, подошел к ней, боднул головой.

– И как тебя расколдовать, горюшко ты мое луковое? – всхлипывая, погладила она кота, но он, конечно, не ответил. Заурчал громче, и Васька зарылась пальцами в серую шерсть. – Ты не бойся, я тебя отвезу во дворец, если сама не справлюсь. Или Кощея попрошу, он в Заморских землях был, – пообещала она. Тягостно было на сердце, тоскливо, но в сказанном она не сомневалась. Может, и не быть ей ведьмой, но человеком она останется.

Проснулась Васька перед рассветом, как будто под руку кто-то толкнул.