Да Егор, наверное, тебе рассказывал? Казаков пришлось вызывать и конных жандармов, только тогда разогнали эту вольницу. Трое моих там упокоились. И учти, не самые плохие старатели. На этот раз лихость их подвела. Залезли не на свой участок, у них все штольни поделены были, а «бергалы» их застукали. Ну и пошли ломиками да лотками махать, а тут обвал. Всех камнями накрыло… — Михаил взял со специальной подставки сигару, аккуратно ее обрезал, но не закурил. Только что директор-распорядитель прииска окончательно испортил ему настроение, сообщив о петиции людишек, занимавшихся личным старательством.

В ней они угрожали ему, Михаилу Кретову, чуть ли не самосудом в случае, если он осмелится завалить шахту.

— Я своего решения не изменю, взрыв состоится завтра в шестнадцать ноль-ноль, и ни минутой позже! И на эти петиции мне кое-что положить и забыть! — произнес он жестко, и глаза его гневно блеснули.

Михаил сидел в прочном дубовом кресле. Глаза его потемнели и смотрели мрачно и жутковато. И в памяти Алексея невольно возник портрет Корнея Кретова. В этот момент его младший сын походил на купца как никогда.

Стол его был завален бумагами, но все его внимание сейчас занимала лежавшая перед ним карта. Он вытащил ее из-под стекла и передал Алексею.

— Смотри, все здесь нарисовано и облито потом и кровью Мишки Кретова. И я не позволю каким-то босякам творить свои законы на моей земле.

Алексей с удовольствием разглядывал карту. Совсем недавно он думал, что посвятит горному делу всю свою жизнь.

Но судьба привела его в полицию. И пока ему не о чем жалеть. Но все же обрадовался этому листку тонкой бумаги, на котором синие жилки ручьев и речушек струились по зеленым пятнам лесов и долин, стиснутых коричневыми хребтами.

Редкие кружочки селений жались к рекам и озерам.

Лишь за водораздельным хребтом затерялся одинокий кружочек, новый прииск братьев Кретовых «Неожиданный».

На нем была установлена драга, коптили небо пара локомобилей и работали пятьсот рабочих и столько же старателей.

Того гляди в тайге снег ляжет. Тут каждый погожий день на счету, а они мне пе-е-етиции вздумали сочинять! — Ми хайл с досадой отбросил от себя сигару и достал из сейфа, что стоял в углу кабинета, Детальную карту прииска.

Ломаная красная линия на ней обегала заштрихованные золотоносные участки, замыкая их в круг. Все, что лежало внутри него, подлежало разработке в ближайшие годы. А то, что располагалось вне, со временем тоже могло попасть в круг: разведки на золото велись непрерывно.

Михаил скомкал в кулаке петицию и с отвращением, словно ядовитую змею, зашвырнул ее в мусорную корзину. Он был расстроен и обижен. И Алексей прекрасно понимал его.

В прииск было вложено много труда.