Я вещь. Всего лишь рабыня, которую можно купить, продать, убить. Красивая игрушка, прислуга, наложница. Свобода — несбыточная мечта, а реальность в руках моего нового хозяина. Лишь от него зависит, чем станет моя жизнь: садом цветущих бондисанов или бесконечным кошмаром.ОТДЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯОДНОТОМНИКВ тексте есть: рабство, откровенные сцены, отношения по принуждениюОграничение: 18+

Не помню, сколько раз меня продавали. После купца Вади Таара я сбилась со счета. Радовало лишь то, что я попадала к перекупщикам, которых интересовала не больше, чем кусок говядины или моток ткани. И все еще ценилась, потому что оставалась девственницей. Это меня и спасало — меня не трогали. Иначе я сильно потеряю в цене — какой торговец этого хочет? И обращались лучше, чем с остальными. Вади Таар любил говорить про меня: «Ненадкусанный фрукт». И прыскал со смеху, багровея и поджимая тонкие губы. Ему несказанно нравилась эта глупая пошлая формулировка.

Я видела чужие планеты лишь в грузовых портах, когда нас выгоняли из трюмов в ангары. Чужое небо, чужие запахи, чужой воздух. Порой настолько плотный, что потом болели легкие, как натруженные мышцы. Меня перепродавали на мелких аукционах, на перекрестных базах «для своих», когда покупатели уже точно знают, кого именно хотят купить. Передавали из рук в руки, таскали с планеты на планету, пока я не попала на Саклин — главный рынок Сердца Империи. Здесь все и закончится. Дальше просто некуда. Саклин — апогей рабской «карьеры».

Сейчас я мечтала только об одном, чтобы меня купила в услужение какая-нибудь женщина. Мыть, убирать, подавать, возиться с детьми… Что угодно, только не греть чужую постель. Но, судя по тому, как на меня смотрели, мечты так и останутся мечтами. Неостриженные волосы красноречиво говорили о том, в каком качестве меня продают. Тем не менее, торговец не держал меня вместе с наложницами, но и не отправляли к домашней прислуге. Казалось, он даже сам не определился с моим статусом. Не понимал, чего хотел. Выставлял, как диковину, но одновременно будто боялся этого.

Я была белая, как истинные имперцы, хорошего сложения. Один из торговцев даже все время пытался отыскать на моем теле герб высокого дома. Конечно, ничего не нашлось. Я родилась рабыней. Рабыней была моя мать. Как утверждалось, ассенкой, но ее кровь была разбавлена настолько, что это значилось лишь в документах. Все это увеличивало мою цену в разы, но нынешний перекупщик, старый темнокожий лигур Сальмар Дикан, будто все время чего-то боялся. Вместо того чтобы выставить меня на большой аукцион, как другой ценный товар, держал в торговом ряду на первом этаже рынка, в самой глубине своей секции. Сомневался в моем происхождении? Он в любой момент мог зайти в Товарную палату прямо здесь, на Саклине, и во всем убедиться.