А Гройсман это всё пресекал. Злился. Рычал, что если Люба не прекратит, он добавит её номер в чёрный список, а сам… Гнал от себя любопытство. И соблазн узнать, что же его бывшая там такого нарыла. Благо, ему было на что отвлечься. Дел что в мае, что в июне — выше головы. Сессия, вступительная кампания… К тому же его программу окончательно одобрили и нужно было ещё раз по ней пройтись, выискивая слабые места. Всё ж эта самая программа планировалась стать важной частью общей реабилитации. То есть работа предполагалась командной, в тандеме со многими другими специалистами, теми же реабилитологами. По этому поводу у Давида было несколько совещаний. И всё вроде складывалось как надо, за исключением главного!

— Что-то вы чересчур задумчивы, Давид Ефимович. Всё ж гладко идёт, как по маслу.

— Кроме одного. У нас нет ни одной кандидатуры на роль суррогатной партнерши.

— Ах это… Я что, не говорил? Вот дела… Есть у меня на примете один хороший человек, который сможет помочь в этом вопросе. Лучше неё с ним никто не справится.

— Так что же вы молчали, Демьян? Я уже исчесался весь… Что за человек?

— Ну как сказать… Человек из весьма специфичного бизнеса. Сейчас она уже отошла от дел, а раньше поставляла девочек для всей нашей с позволенья сказать элиты.

— Сутенёрша? — брезгливо поморщился Давид, безмерно разочарованный таким ответом. Он-то думал, что Богданов понимает разницу! А вон оно как выходит. Ни черта! — Нам не шлюхи нужны, полковник.

— Это я понимаю. Но эта женщина… Говорю же — специалист. Она очень хорошо понимает наши потребности. И может помочь.

— Мне бы вашу уверенность… — не стал скрывать своего недоверия Гройсман.

— А знаете, что? Полагаю, вам лучше встретиться. Собственно, жаль, что мы не озаботились этим раньше. Думаю, после беседы с ней вы сами не захотите другого специалиста. Кстати, спонсор программы тоже обеими руками за её кандидатуру.

— Неужто он её постоянный клиент? — не слишком удачно пошутил Гройсман и осознав это, поморщился.

— Друг. Они очень хорошо дружат, — отчеканил Богданов, холодком в голосе давая понять, что его собеседник ступил на тонкий лёд. А Давид получил возможность лишний раз убедиться в том, что эта посредница, кем бы она ни была, в определённых кругах личность весьма влиятельная. И если это вообще возможно в её ситуации — пользующаяся уважением. Что само по себе весьма странно.

— Не поймите меня неправильно, Демьян. Это очень важный момент. Ключевой, я бы сказал, если говорить о программе.

— Я понимаю, Давид Ефимович. И в свою очередь почти уверен, что вы не будете разочарованы.

— Что ж… вот встретимся и узнаем, — кивнул Давид. — Лучше бы с этим не затягивать.

— Учтём. Вам позвонят от меня, чтобы согласовать время.

— Отлично.