Люсьен не сказал мне ничего, чтобы не смущать Ноя, но в его глазах читалась безмерная благодарность.

– Ава приехала вчера поздно вечером, – сообщил он, после того как мы погрузили два своих чемодана в багажник его серебристого «Кадиллака». – Она ждет не дождется встречи с тобой, Ной.

– Кто бы сомневался, – мрачно отозвался тот.

Я бросила на него взгляд. Лицо Ноя снова ожесточилось. Когда я предложила сесть на заднее сиденье, он отпустил едкую шуточку, что вид для него везде будет одинаков.

– Эй, – я потянула его в сторону, пока Люсьен деликатно остался пускать сигаретный дым в нескольких шагах от нас. – Что с тобой?

– Боже, прости меня, прости, – глаза Ноя бесцельно блуждали по стоянке. – Не думал, что будет так тяжело. Я столько времени вел себя со всеми как полный засранец, что, похоже, такое поведение стало у меня «настройкой по умолчанию». Я просто не выдержу всеобщего радостного ликования по поводу «улучшений», «принятия» и…

Я прижала его ладонь к своим губам.

– Ты будешь среди любящих людей, которые скучали по тебе. Конечно, без «ахов» и «охов» не обойдется.

– Пообещай, что сбежишь со мной, если я попрошу тебя об этом. Одному мне далеко не уйти.

Я со смехом поцеловала его, и, видимо, он успокоился.

В итоге Ной сел сзади, а я спереди. По пути Люсьен описывал окрестности. Мы ехали по усаженным деревьями улицам, вдоль которых тянулись огромные дома.

Вживую я никогда не видела ничего подобного. Некоторые едва просматривались за высокими стенами заборов или скрывались в самом конце длинных улиц. Люсьен оживленно комментировал все вокруг не только ради Ноя, но и ради меня, как гостя и новичка в Коннектикуте.

Он припарковал машину на круговой дорожке возле белого трехэтажного особняка с мансардными окнами. Дом, обрамленный деревьями с трех сторон, словно выступал из своего собственного миниатюрного леса. Перед ним, отрезая его от дороги, расстилался пышный газон, слишком зеленый, чтобы быть натуральным.

Я уставилась на него в окно машины.

Люсьен похлопал меня по руке.

– Внутри тебя ждет радушный прием, моя дорогая. Не сомневайся.

Кивнув, я вышла из машины, жалея, что не надела нечто более подобающего, нежели мое будничное платье с сандалиями. «Тиару, к примеру, или меховой шарф с лисьей головой», – посмеялась я сама над собой.

Мужчины катили чемоданы, свободной рукой Ной держал мою ладонь. Его лицо было напряженным, и я решила, что из нас двоих кто-то должен перестать нервничать и взять себя в руки. И несомненно, это должна быть я. Мне просто не по себе, а Ноя терзают сожаления и тоска. Я чмокнула его в щеку.

– Я здесь ради тебя.

Черты его лица смягчились, взгляд скользнул ко мне.

– И только благодаря тебе я переживу эти выходные.