Я слился с Шарлоттой всем своим существом – кожей, костями и плотью. И она была моей. Целиком и полностью, каждой клеточкой. Шарлотта прижималась ко мне так тесно и принимала меня так глубоко, что я уже не знал, где кончается она и начинаюсь я, где ее тело, а где мое.

Шарлотта еще сильнее сжала меня в объятиях и пылко поцеловала. Я скользнул еще глубже в нее, хотя думал, что это невозможно. Она напряглась, впилась зубами в мое плечо и, выгнувшись дугой, в последний раз простонала мое имя. В этот миг для нее не существовало ничего и никого, кроме меня. Я был всем ее миром.

Это подвело к грани и меня. Я лихорадочно толкнулся в нее еще несколько раз и взорвался в оргазме. Наслаждение волнами прокатилось по мне, пульсацией отдаваясь в каждом дюйме тела, и схлынуло, оставив меня совершенно без сил.

Я рухнул на Шарлотту. Мне хотелось лежать так вечно, прижимая ее к себе, но я был слишком тяжелым. Она поерзала подо мной, потянувшись к чему-то возле кровати.

Я снял презерватив и скатился с Шарлотты, увлекая ее на себя. Гладкую, бархатистую кожу ее спины покрывал пот. Она лежала на мне, обнимая и прерывисто дыша в мою шею.

Биение наших колотившихся сердец понемногу замедлилось. Казалось, теплое мягкое тело Шарлотты растворяется во мне.

Мы долгое время лежали молча. Шарлотта подняла голову и еще раз накрыла мои губы своими, вдыхая в меня жизнь, как никто и никогда до этого.

Я проснулась с уверенностью, что мне снился самый безумный двухфазовый сон в моей жизни. Первая его часть представляла собой жуткий кошмар, а вторая подарила незабываемые, восхитительные ощущения. Ной обнимал меня, обнаженный, и мое тело кричало от удовольствия.

Мы занимались любовью три раза, до самого рассвета, и, когда на востоке забрезжили первые лучи солнца, мне пришлось неохотно просить его о сне. Ной был ненасытен и вынослив. Не понимаю, как он мог бояться, что не продержится и минуты. Потрясающий любовник. Настоящий мужчина, по сравнению с которым Кит – просто мальчишка.

Улыбку у меня вызывало не только физическое удовлетворение. Особое удовольствие приносило то глубокое чувство, которое ощущалось в каждом прикосновении Ноя. Оно передавалось через его поцелуи, через движения его тела, через ладони, «видящие» меня так, как не могут глаза.

Я никогда в жизни не ощущала себя в такой безопасности, как в его руках, и воспоминания о грабителе, наверное, быстро покинули бы мою голову, если бы он не забрал мою скрипку.

«Позже. Я буду переживать об этом позже», – подумала я, прильнув к Ною.

Он напрягся, проснулся и поцеловал меня с явным намерением не останавливаться только на этом.

– Ты это серьезно? – пораженно рассмеялась я.

– Еще бы, – промурлыкал Ной.

На этот раз был неспешен и нежен.