Дёрнувшись в попытке подняться, поняла, что мужчина удерживает, стискивая мои плечи.

«Пусти!»

Но он сделал вид, что не услышал. Резко сдвинув меня к стене, северянин набросил на мои ноги тряпку, что служила ему покрывалом, и лёг рядом набок, скрывая меня своим могучим телом от посторонних глаз. Кто-то медленно прошёлся по коридору и замер у закрытых, но не на замок, дверей в камеру. Ключ от них покоился в моём кармане.

Я не знала, кто там. Послушница или жрица.

Несколько мгновений царила тишина, а затем раздался жуткий хрип: кто-то словно врезался в клетку.

Женский испуганный визг, в котором я опознала Тлару. Шаркающие шаги и хрипы заражённого.

Светла была права. У нас мертвяк. Мне и видеть его ненадобно было, достаточно звуков.

«Мне нужно уходить» – выдавила я из себя.

– Нет, – рыкнул северянин, – я не отпущу тебя. Ты останешься здесь.

В соседней камере продолжал буянить пленник. В коридоре снова послышались шаги.

– Убить его, – чёткий приказ Верховной заставил меня вздрогнуть.

Подняв руку, северянин положил её на мою голову и прижал к своей груди. Он держал меня так, чтобы я ничего не слышала. Но всё равно через его ладонь до моего слуха доносился жуткий вой и хрип. Всматриваясь в тени на потолке, я отчётливо понимала, что у жриц острые вилы.

Зажмурившись, повернула голову на бок и уткнулась носом в его шею.

– Всё хорошо, – еле слышно прошептал он. – Пленник уже не живой. Туман добрался до этого бедолаги. Видимо, он был ранен, и яд тихо распространялся по его телу. Это нестрашная смерть. Она лёгкая.

– Ты должен отпустить меня, – прохрипела я. – Если найдут – забьют тебя.

– Не найдут, – выдохнул он мне на ухо, – ты останешься рядом со мной, а завтра утром наша жизнь изменится.

В коридоре раздался последний истошный вой и всё стихло.

Послышался лязг решётки, и звук открывающейся двери. Тело мертвяка потащили по коридору. Странно, что этим занимались жрицы, а не послушницы. Хотя Верховной редко было дело до того, кто стоит перед ней.

– Проверить остальных пленных. Кто сегодня разносил им ужин? – заскрипел её старческий голос.

– Эта паршивка Сонья, – тут же послышался ответ.

Тлара, её я не узнать не могла. Сколько же яда в глухом голосе.

– Тарелка на полу, – подметил кто-то, – значит, просто поставила.

– Где послушница? – рявкнула Верховная.

Я не знала, кому был адресован этот вопрос.

– Ушла, – негромко ответил Счастливчик. – Раздала тарелки и спустилась.

Я выдохнула. Всё-таки хороший он человек.

– Северянин, – раздалось за нашими спинами, – ты там не сдох?

– Я?! – мужчина, что закрывал меня своим телом, хохотнул. – Я-то нет, а вот ты почти да."

"– Что ты несёшь, выродок, – старая карга начинала злиться.

– Считай это пророчеством, – усмехнулся он, – ушла ваша немая красавица.