– Этот храм…

Он умолк, словно опомнившись.

Его взгляд стал пустым. Уставившись в окно, мужчина более не обращал на меня внимания.

Подняв разнос, я вышла из тесной камеры и закрыла дверь. Оставшимся пленным тарелки просунула через оконце. Они оба спали и признаков безумия не проявляли. Всё же Светла ошибается.

Наконец, я подошла к северянину.

– Откроешь? – тихо спросил он и, поднявшись с лавки, подошёл к решётке.

Я замялась, не зная, как поступить. Но кормить его, просовывая тарелку через железные прутья, как мертвяка с пола, не хотелось.

– Я не сделаю тебе ничего плохого, – шепнул он, – обещаю, Сонья.

Слабо кивнув, я решилась зайти к нему. Сама не понимая почему. Просто желала доказать самой себе, что ещё могу верить людям.

Щёлкнул замок.

Пленник легонько придержал дверь, позволяя мне войти. Пройдясь вперёд, поставила разнос на лавку и выставила глубокую тарелку с похлёбкой. От неё шёл неприятный запах тины.

Выпрямившись, неожиданно ощутила чужие ладони на своих бёдрах. Сжав, северянин резко придвинул меня к себе вплотную. Склонившись, мужчина прошёлся губами по моему виску и, отодвинув волосы, обжёг шею горячим дыханием.

– Здравствуй, Сонья, нельзя быть такой легковерной, – от его хриплого шёпота у меня мурашки побежали по спине. Его огромные ладони двинулись вперёд и легли на мой живот. Закрыв глаза, я не представляла, как себя вести. Страх сковал душу.

Не шевелясь, я чувствовала его горячее дыхание на коже.

– Ты боишься меня, Сонья?

Сглотнув, я медленно кивнула.

– Не нужно, я ведь сказал, что не причиню тебе зла.

Резко наклонившись, он рывком поднял меня на руки и, сев на свою койку, устроил меня на коленях. Сжавшись, я не представляла, что он сделает дальше.

Дёрнувшись, поняла, что меня просто стиснули в стальных объятьях. Я и не представляла, что мужчина может быть настолько силён.

А северянин молчал, не замечая сопротивления. Он тихо раскачивался со мною на руках. Зарывшись носом в мои волосы, мужчина, казалось, ушёл глубоко в свои мысли.

Я вновь попыталась вырваться. Не позволил. Потянувшись вперёд, он взял деревянный разнос и, вручив его мне в руки, вытащил из кармана моего платья припрятанный там уголёк.

– Как давно ты здесь? – его вопрос звучали глухо, но требовательно.

Закрыв глаза, я утопала в ярком аромате шиповника.

Мысли путались в голове.

– Отвечай мне, – мужская ладонь накрыла моё горло, но не сжала.

«Я была здесь всегда» – немного придя в себя, написала я.

Вырваться из этих крепких объятий более и мысли не было. Что-то навязчиво шептало мне, что так правильно. Что так должно быть.

Северянин замолчал.

Проходили минуты, согревшись в его объятьях, вдруг поняла, как же холодно мне было всё это время. Подняв мою ладонь, он перевернул её и, закатив рукав, осмотрел искусанное запястье.