Я передам через нее Ивану, что согласна… Попробуем быть вместе…

Все еще улыбаясь, открывала дверь квартиры, когда по лестнице взлетел взъерошенный Димка.

— Мам! Отец уезжает!

Сумки выпали из моих рук. Я смотрела на сына, и паника быстро заполняла мою душу. Не дождался. Не хочет больше унижаться. Не помиримся никогда…

— Ну, что ты стоишь?! — заорал на меня Димка. — Беги же скорей! Он ведь сейчас уходит! Останови его. Прощения попроси.

На меня как столбняк напал. Оцепенела.

— Да не стой ты так! Беги! Ведь опоздаешь!

Димка схватил меня за руку, потянул за собой вниз, борясь с моим несвоевременным оцепенением. И тащил так всю дорогу. Сам бежал и меня заставлял. Я запыхалась. Не поспевала за шустрым сыночком. У квартиры Лукиных, пока Димка колотил в дверь, забыв про звонок, попробовала перевести дух. Воздух вошел в легкие острыми иглами, причиняя боль.

Дверь нам открыла Лидуся. И сразу отвернулась, не желая глядеть на меня. Мне сейчас было не до ее партизанских маневров. Я стремительно прошла в комнату и споткнулась, увидев как Иван застегивает замки на большом сером чемодане. Он быстро взглянул на меня. Перевел взгляд на Димку. Спросил безразлично:

— Попрощаться пришла?

Ответить я не смогла. Пошевелила губами, как рыба в аквариуме. Ни звука не получилось. Иван между тем поставил чемодан на пол, рядом пристроил несколько больших коробок и большую сумку на колесиках. Саня называл такие сумки «мечтой оккупанта». «Оккупантами» он давным-давно окрестил «челноков». Господи! Какие дурацкие мысли лезут в голову. Про сумки, про «челноков». Нашла время! Усилием воли отогнала прочь всю эту чушь, пропустив момент, когда Иван успел накинуть кожаную куртку.

— Дим! Ты мне поможешь с вещами?

Он разговаривал с сыном, старательно избегая смотреть мне в глаза. Димка схватил «мечту оккупанта», потащил к двери. Лидуся с дочерью, Саня, тетя Маша стояли в узком проходе между кухней и прихожей. Смотрели на нас с Иваном со странным любопытством. Я застеснялась. Повернулась к Ивану.

— Да, — буркнул он, все еще не глядя на меня.

— Проводи, — Иван пожал крутыми плечами. Потом посмотрел на своих близких.

— Ну, с вами я не прощаюсь. Забегу на днях. Расскажу, как устроился.

И он внезапно подмигнул Лидусе. Та закусила губу и уставилась в пол. Саня, наоборот, вперил взгляд в потолок. Что-то тут было не так. От меня явно что-то скрывали. Правда, тетя Маша с Катюшкой смотрели торжественно и серьезно. Иван подошел к ним. Чмокнул в щеку мать, пожал руку Сане, легонько щелкнул пальцем по носу Катюшку. Пошел на выход. Я двинулась следом. Лукины остались на месте. Бывают ведь тактичные люди. Лишь тетя Маша неизвестно почему с облегчением вздохнула. Осенила нас крестом.