Но воины были быстрее, они уже поднялись на ноги и снова схватили меня.

— Ты от меня не уйдешь! — завопил главарь, вскакивая на ноги и устремляясь за матерью. — Убейте травь! Держите девчонку!

В рычащего монстра полетело сразу несколько заклинаний, но они прошли сквозь него, осыпавшись искрами при встрече со стеной.

— Иллюзия! — потрясенно выдохнул один из держащих меня мужчин. — Девчонка, маг! Срочно усыпляйте ее! Иначе нам всем сейчас придется туго!

Я едва стояла на ногах от непреодолимой слабости, которая пришла на смену боли и жжению. Последнее, что я увидела, это было, как моя дорогая, любимая и нежная мама, добежав до очередной преграды, остановилась, развернулась лицом к блондину и решительно произнесла:

— Я никогда не буду твоей, Фрай. Ты отвратителен. Я любила, и буду любить только Юстаса. Смыслом моей жизни была дочь, но ты отнял ее у меня. Теперь мне не зачем больше жить. Прощай, Линда, и стань счастливой, вопреки всему.

С этими словами она размахнулась и с силой вогнала острые ножницы прямо в сердце. Алая кровь стремительно заливала светлое платье, а моя восхитительная мама упала на пол, умирая.

— НЕТ!!! — слился воедино наш общий с главарем вопль отчаяния и беспомощности. И тут же благословенная тьма поглотила мое ускользающее сознание, накрыв меня удушливой волной.

Сегодня ночью мне снова снился сон, в котором моя мама умирала у меня на глазах. События того страшного дня, когда мое счастливое и беззаботное детство закончилось безвозвратно, преследовали меня, никак не давая забыть, кто я, и чем мне это грозит. Мысли о прошедшем, как обычно, в такие моменты сами собой возникли в голове.

Шесть лет назад ворвавшиеся в наш дом воины доставили меня в уединенный монастырь Пресветлой Богини, расположенный в самом отдаленном от столицы регионе Архалона. Наша страна имела довольно суровый, ветреный климат и огромные пространства, занятые горами, плоскогорьями, зелеными холмами, озерами и реками. Обитель Пресветлой располагалась высоко в горах. Добраться туда можно было только порталом, при том имея специальный доступ, переносы без которого наглухо блокировались.

После того, как я потеряла сознание в гостиной нашего дома, в себя пришла в какой-то небольшой комнате. Это оказалась монастырская келья. Вскоре ко мне пришла настоятельница — мать Иолин. Она была со мной приветлива и доброжелательна. Сразу стало понятно, что ей искренне меня жаль. Но я в тот момент была зла на весь мир и в том числе на ни в чем не повинную женщину. Настоятельница объяснила мне, что совет Императора принял решение, что я буду воспитываться в этом монастыре до своего полного совершеннолетия, то есть до двадцати трех лет. И к тому времени совет во главе с Императором решит, что со мной делать.