Делать этого мне отчаянно не хотелось, но в то же время… ну что такого в поцелуях?

Так как я сидела боком, Эрик притянул меня к себе за талию, прижал к своему торсу и жарко прошептал на ухо:

— Я обещал наказание, но оно будет приятным. По крайней мере, для меня. А твоё наказание будет заключаться в том, чтобы молчать. Иначе обернётся Томин.

— Просто молчать? — едва слышно проговорила я, не понимая, к чему он ведёт. — Хорошо. Я согласна.

От внезапно нахлынувшего волнения по телу прокатилась дрожь. Эрик перехватил мои запястья и завёл их мне за спину, придерживая одной рукой.

Второй обхватил мой затылок, вынуждая подставить лицо под поцелуй. От этой позы стало жарко, внутри всё затрепетало, особенно когда он прижал меня к себе ещё теснее, практически пересаживая меня с седла на себя. Я внезапно ощутила, насколько он возбуждён. Глаза сами собой широко распахнулись от удивления. Продолжая удерживать оба моих запястья у поясницы, Эрик захватил мои губы в плен, подчиняя и подавляя любое сопротивление.

Поцелуй был ошеломляюще жадным, страстным и требовательным. Совершенно не таким, как я ожидала.

Он разбудил во мне инстинкты, о которых я и не подозревала. По телу разлилось томное тепло, тягучее и сладкое, как горячая карамель. Язык Эрика и его губы начали незнакомую чувственную игру, и я неумело отвечала на эти ласки, хотя умом понимала, что поступаю неправильно. Не стоило поощрять такое! Но оторваться от своего первого настоящего поцелуя я просто не смогла.

Я практически задыхалась в сильных руках, сердце забилось с неимоверной скоростью, щёки и губы запылали. Я даже не заметила, в какой момент Эрик отпустил мои руки, а когда заметила, несколько секунд разрывалась между тем, чтобы оттолкнуть его или обнять.

Возможно оттолкнула бы, если бы не слияние аур. Внезапно накатила волна силы, и я прочувствовала каждую ниточку в ауре Эрика. Это было ни на что непохоже и невообразимо прекрасно.

Моим оправданием стало то, что я помогала сероглазому магу восстановить ресурс. В конце концов, это необходимо для нашего совместного выживания. Так, силой мысли передвинув себя из категории падших женщин, поправших моральные устои, в категорию спасительниц, я беззастенчиво отдалась грубой ласке, скользнула рукой под кожаную куртку Эрика и погладила его спину через тунику, подставляя шею под горячие губы и тая в сильных объятиях.

Моё тело вдруг стало очень тяжёлым и словно тягучим, мне казалось, что я растекаюсь по Эрику, обволакивая его своей аурой.

— Моя страстная, горячая, непослушная фиалочка. А теперь проверим, как ты будешь слушаться и молчать, пока я не разрешу говорить.

Едва слышные хриплые слова разлились по телу горячим мёдом, низ живота наполнился истомой.