Эрик положил руку мне на колено, медленно провёл ладонью по внутренней стороне бедра, забравшись под подол. От откровенного прикосновения и тесного контакта с возбуждённым магом внутри всё пылало, а мужская рука ласкала всё настойчивее, и слишком тонкая ткань моих брюк не служила преградой. И я никак не могла и не хотела останавливать Эрика, поэтому молчала. От каждого такого прикосновения — бесстыдного, неприличного и до невозможности волнующего — всё тело сжималось в тугую пружину удовольствия, пока наконец она не распрямилась. Всё моё естество взорвалось в диком экстазе.

Я подавила стон, изо всех сил стиснув челюсти, чтобы не проронить ни звука. Если бы кто-то сейчас нас увидел, я бы умерла от стыда, но, кажется, от этой мысли удовольствие становилось только острее.

Эрик целовал меня, не позволяя отодвинуться, не разрывая жаркого контакта, которому не помешала даже одежда. Мне показалось, что он чувствует моё наслаждение даже сквозь слои ткани, словно я сижу перед ним полностью обнаженная.

Моя рука забралась под тунику и гладила мага по спине, то ли лаская горячую гладкую кожу, то ли наслаждаясь прикосновением к ней.

Эрик смотрел на меня полным обожания взглядом и медленно, очень нежно гладил большим пальцем по щеке.

— Ты даже не представляешь, насколько ты прекрасна и насколько сильно я тебя хочу. Не могу дождаться, когда мы окажемся в спокойном месте вдвоём.

И в эту минуту на меня накатило осознание произошедшего, весь ужас и стыд моего положения. Но сказать я всё ещё ничего не могла!

Боги, какой позор! Я едва не отдалась малознакомому мужчине прямо в седле! Встретила его сутки назад и позволила так меня касаться! Видимо, эти эмоции отразились на моём лице, потому что Эрик нахмурился, и его взгляд стал растерянным.

— Что не так, фиалочка? Скажи мне.

— Как вы посмели?.. — неверяще прошептала я.

— Амелия, успокойся, мы просто целовались.

— Целовались? И то… и то, как вы… и вы…

— И то, что ты оказалась такой чувственной? Это сводит меня с ума. Когда ты станешь моей женой, мы будем проводить очень долгие и полные бесконечного удовольствия вечера в спальне, моя фиалочка.

Он наклонился ко мне для очередного поцелуя, но я отпрянула назад и свалилась бы с Белодана, если бы Эрик меня не поддержал.

— То, что ты смогла так легко достичь пика удовольствия, означает только одно.

— Что? — я растерянно посмотрела ему в глаза.

— Что я тебе очень нравлюсь.

Я вспыхнула, намереваясь ответить, что это совершенно не так, что он меня дико злит и что он мне совершенно, ни капли не нравится, но в этот момент Томин громко крикнул:

— Впереди ещё один трактир.