Он хотел хоть что-нибудь сказать, но не мог придумать что. Наконец привычка плыть по течению взяла верх.

– Хорошо, – глухо произнес он, соглашаясь.

Китти Дьюленд поднялась и с благодарностью поцеловала его в щеку.

– Милый Питер, ты всю жизнь был моим утешением, но меня всегда огорчало, что, ухаживая за столькими девушками, ты так и не сделал ни одной из них предложения. Я считаю, что дочь Дженингема идеально тебе подходит. Знаешь, его жена была француженкой. – Китти видела в глазах сына уныние и безнадежность, чего она терпеть не могла. – Или у тебя есть кто-нибудь на примете? Какая-то женщина, на которой ты хотел бы жениться?

Питер покачал головой.

– Тогда все в порядке! – весело сказала она. – Все образуется, когда эта девушка… Как ее зовут, Терлоу? Терлоу!

Когда Китти повернула голову, она обнаружила, что ее муж откинулся на спинку дивана и выглядит довольно бледным.

– Мне что-то нехорошо, Китти, – пожаловался он. – Что-то давит в груди.

Китти выпорхнула из гостиной слишком встревоженная, чтобы заметить, как смутился ее любимый дворецкий Кодсуолл, что его застали прямо возле двери.

– Пошлите за доктором Присчиэном! – пронзительно крикнула она и тут же вновь скрылась в комнате.

Привыкший безоговорочно и точно исполнять распоряжения, дворецкий, прежде чем вызвать лакея, не удержался и бросил в приоткрывшуюся дверь любопытный взгляд на Квила. Кодсуолл всегда восхищался физическими данными Эрскина Дьюленда – они как нельзя лучше подходили для тугих панталон и облегающих сюртуков. У него был тот тип фигуры, по поводу которой молоденькие горничные шушукаются под лестницами. Должно быть, травма повредила какие-то интимные части его тела, сочувственно подумал Кодсуолл и передернул плечами.

И именно в этот момент Квил повернулся и посмотрел ему в лицо пытливым взглядом серо-зеленых глаз с глубокими морщинками вокруг – результат страданий и яркого солнца. Этот взгляд, не сопровождаемый ни единым мимическим движением, пронзил его до костей.

Кодсуолл вздрогнул и, чтобы скрыть замешательство, побежал звонить лакею.

Виконт под присмотром квохчущей жены был препровожден в свою спальню. Младший Дьюленд выскочил в коридор – вид у него был как у приговоренного к смерти. Следом вышел Квил. Он двигался спокойно и неторопливо.

Кодсуолл захлопнул двери гостиной.

Дело было слажено. В целом на все хлопоты ушло месяца три. Мисс Дженингем прибывала через неделю на «Гермесе», фрегате, совершающем рейс из Калькутты. За это время в доме произошел еще один, последний, эксцесс, ознаменовавшийся вспышкой ярости со стороны виконта. Это случилось за день до ожидаемого прибытия мисс Дженингем, когда Питер объявил о своем отъезде в деревню, откуда он не собирался слишком скоро возвращаться.