Ты хоть раз задумывался над тем, что мог бы сейчас быть седьмым виконтом?

– Исключено целиком и полностью! – непререкаемым тоном заявил отец и повернулся к нему спиной. – Твой брат дышит на ладан, и уже не первый год.

Атмосфера в гостиной угрожающе накалялась. Питер хмуро покосился на старшего брата, чье мускулистое тело декларировало свою физическую исправность – во всех отношениях и в полном объеме.

Тот, о ком шла речь, задумчиво разглядывал свои начищенные до блеска ботфорты. Подняв тяжелые веки, он посмотрел на отца.

– Если Питер так противится, я сам женюсь на ней.

Звучный голос Эрскина Дьюленда погас в безмолвии комнаты.

– Какой в этом смысл, если ты не способен исполнять супружеские обязанности? Я не допущу, чтобы дочь Дженингема вышла замуж за калеку. Видит Бог, девушка вправе ожидать, что у нее будет полноценный супруг.

Квил, так звали Эрскина его близкие, открыл было рот, но, поразмыслив, промолчал. Он, конечно, мог исполнять свои обязанности, но на данном этапе ни он сам, ни его жена не получили бы от этого удовольствия. Он только-только оправился после травмы. Сейчас его уже не беспокоили боли при ходьбе. Но затяжные, до трех дней, мигрени, спутницы любых повторяющихся движений, делали вероятность услады на супружеском ложе весьма сомнительной.

– Ты ведь не станешь оспаривать мои доводы? – Виконт с победоносным видом посмотрел на старшего сына. – Я не какой-нибудь мошенник, чтобы сплавлять негожий товар под маркой хорошего. Эта мисс, разумеется, ни о чем не подозревает и ничего не узнает, пока не станет слишком поздно. И никто ее не просветит. У ее отца не все в порядке с головой. Сильно не в порядке, если он послал ее сюда без провожатого. Но суть вопроса в том, – Дьюленд снова повернулся к младшему сыну, – что девица так или иначе рассчитывает выйти замуж. Если Квил не может быть ее супругом, им должен стать ты. Я отправлю ей миниатюру с твоим портретом в самое ближайшее время.

– Отец, но я не хочу жениться, – пробурчал сквозь стиснутые зубы Питер.

– Все! – На щеках виконта в очередной раз вспыхнул румянец. – Хватит пререкаться! Клянусь Богом, ты сделаешь, как я велю!

Питер избегал взгляда отца и, казалось, был целиком поглощен попытками убрать крохотную ниточку с черного воротника своей бархатной куртки. Удовлетворясь исходом сей кропотливой процедуры, он вернулся к обсуждаемой теме.

– Видимо, вы не вполне меня поняли, – сердито проговорил он. – Я отказываюсь жениться на дочери Дженингема. – Еле уловимая дрожь в голосе выдавала его волнение.

Виконтесса вмешалась в разговор, прежде чем ее супруг успел прорычать, что он думает по этому поводу.

– Терлоу, мне не нравится твой вид. Думаю, вы могли бы продолжить эту беседу и позже.