Вон, одна уже сидит за столом в шикарном доме, послушно выжидая, когда мистер совершенство обратит на нее свой взор. Но я не Анжела. И я не попадусь на тот же крючок!

Она уходит, раздраженно топая своими аккуратными ступнями по деревяшкам, а я смотрю ей вслед и понимаю, что все. Пропал.

Волны с грохотом и рокотом накатывают, а у меня в груди с таким же гулом долбит сердце, разрывая грудную клетку.

В тот момент, когда решился на поцелуй – сдался. Мои понятия и жизненные установки полностью капитулировали под натиском эмоций, настроения, чувств… да черт его разберет, что это! Но в любом случае – это пытка.

Ад. Спать с ней в одной комнате, на одной кровати, под одним, мать его, одеялом, и не иметь возможности даже прикоснуться. Чувствовать ее рядом, ощущать и игнорировать позывы, что съедают изнутри.

Мне хватило двое суток рядом ночь, чтобы закипеть окончательно.

– Че-е-ерт, Загор-р-рская… – вцепляюсь пальцами в волосы и запрокидываю голову к небу, готовый закричать от разрывающих чувств. Но просто сжимаю челюсти и рычу от невозможности что-то сделать с собой и со своей головой. 

Что это? Почему так хреново? 

Ведь целых два года я ее знаю.

Да, красивая. Да, сексуальная. Но обычная девушка, каких сотни, но нет! Клинит на этой.

Сегодня просто был предел, когда увидел ее в этом платье. С этим максимально натуральным макияжем и с этими губами – ужасно сладкими и мягкими. 

Спускаюсь еще на пару ступенек и усаживаюсь прямо на деревянный помост. 

В пекло. На тот гребаный ужин не вернусь. Мать заварила, пусть теперь и расхлебывает. Не хочу видеть никого из них.

Разве что одну, но она трусливо сбежала. 

Сколько так сижу, я не знаю, совершенно теряя чувство времени и находя его только когда начинает смеркаться, а позади слышу цокот каблуков по деревяшкам.

Нет. И мысли не было, что это Загорская вернулась. Насколько я ее знаю – она никогда не отступится от своего решения. Поэтому варианта два: мать или Анжела.

– Илья, – слишком высоким и противным голоском.

– Чего тебе? – бросаю, даже не обернувшись. Вот только разборок с ней мне сейчас не хватало.

– Пойдем обратно к гостям, – елейным голосом, приторно сладко, словно сирена завлекает в свои сети, поет Анжела.

Хочется просто промолчать, проигнорировать в надежде, что до нее дойдет, что видеть ее тут не хотят, и она уйдет. Но эта девушка не из таких. – Давай, надо выпить, расслабиться...

Я чувствую, как на плечи ложатся женские ладони, чуть сжимая, а меня будто током простреливает. И это не, мать его возбуждение, а недовольство и раздражение. Не те руки, не тот голос, и духи не те. 

– Руки, Анжела! – бросаю, не оборачиваясь и не шевелясь, только сжимая и разжимая ладони в кулаки от накатывающей злости.