– Госпожа Минци, это не то, что вы подумали! – багровея, взвизгнула она.

Я и подумать-то ничего не успела, как широкие пальмовые листья, закрывавшие вход в фаре, раздвинулись, а оттуда высунулась поросшая седым волосом лапища и сгребла Мелли обратно.

– Мелли, – донёсся до меня ласковый рокот. – Медовая моя…

– Да что ж ты за медведь такой ненасытный… – пробурчала госпожа Ризе, вот только недовольство в ее голосе перемежалось с совершенно безудержным счастьем, которое никакое ворчание скрыть не могло.

Совершенно неожиданно я осталась в просторном фаре одна. Смешливые дови приходили три раза в день, принося мне еду: по двое, по трое, а то и целой толпой. Да и без того постоянно забегали – то фрукт какой невиданный принесут, то просто заглянут поздороваться. «Здравствуешь, тесса? Ну и ладненько!» – заглянут в фаре, да и убегут дальше по своим делам. Дверей здесь не запирали, да и не везде они были.

В Вельтарингии всё было иначе: заранее оговорённые визиты, строго по часам, да ещё одеваться нужно согласно времени приёма. По большей части это были натужные бессмысленные хождения, из вежливости: если кто-то в прошлом месяце (а то и в том году) имел удовольствие принимать у себя гостя, то не оставлять же его посещение безответным. Другие настолько умело и тщательно маскировали беседы исключительно под визит вежливости, что порой хотелось тряхнуть гостей (а то и пригласивших хозяев!) за грудки и завопить: «Да говорите уже, что вам от меня нужно!»

И только здесь я поняла, насколько от этого устала. Когда ко мне зашла Анна-Кристина Ригель-Войц без всякого предупреждения, я поняла, что не одна устала от этикета.

– Аурелия, дорогая, я дичаю не хуже Тавелы, – рассмеялась она. – Надеюсь, вы уж меня простите. Но я… Я просто шла мимо. Да-да, дорогая! Представляете, я здесь постоянно хожу пешком! А гулять по берегу вообще одно удовольствие. Так вот, простите мне это вторжение, но вы просто обязаны пойти со мной! Вы ещё не видели их обряды, посвящённые Венуа, матери-земле?.. Из-за дочерей-близнецов меня здесь считают едва ли не её воплощением, и мне нужен ваш строгий надзор, а то в этот раз я точно не удержусь и сама пущусь в пляс! Боги милостивые, что скажет Анри!..

Конечно же, мы пошли. Не зная, чем заняться, я тщательно записывала традиции и обычаи этого удивительного народа. А после и сама стала много гулять по деревне. Правда, в первый раз было очень сложно перебороть себя и просто зайти на зазывные махания руками в чужой фаре.

«Мои» хойя тоже захаживали частенько и без всякого смущения.