Боромир и Тарас навалились, прижали его грузное, как у медведя, тело к камню, надавили коленями на руки и ноги. Они держали, пока помощники волхва привязывали чужака веревками.

Громострел пытался вырваться до последнего. Боромир вскинул руку, обрушил на затылок руку с зажатым в ней камнем. Пленник обмяк, а голова запрокинулась, открыв заросшее бородой беззащитное горло.

Огневит подошел и встал рядом, отбрасывая на пленника тень, похожую на громадного медведя. Помощник протянул нож, вложил в ладонь рукоять, отполированную до гладкости множеством прикосновений.

– Этой ночью где-то в Лесу вновь зацвел священный папоротник! – произнес Огневит торжественно и громко, обращаясь к неврам.

Соколиный Клюв со связанными руками стоит рядом, трое угрюмых мужиков держат его за локти. Он дернулся, шагнул вперед, к Громострелу. Тот неподвижно лежит на плите, похож на лягушку, которой злой мальчишка вот-вот вспорет брюхо.

На горло легла массивная ладонь невра, сдавила так, что у Соколиного Клюва потемнело в глазах.

– Пусть эта жертва из двоих чужаков, – продолжал волхв громко, – будет нашим даром богам за то, что Свет Рода вновь победил Тьму и позволил папоротнику расцвести! И пусть его забрала нежить, все равно каждое цветение – это маленькая победа Света над Тьмой, новый восход маленького солнца!

– Цветок забрал я, – прогремел, нарушая воцарившуюся тишину голос. – Я, а не нежить!

Люди принялись в изумлении оборачиваться. Кто-то громко охнул, послышались изумленные вскрики.

Невры расступились перед непомерно высоким человеком в такой же, как и они, душегрейке. Синие глаза чужака смотрят уверенно и спокойно. Из-за спины торчит рукоять огромного Меча.

Соколиный Клюв не сразу понял, что именно поменялось в тцаре, которому присягал, казалось бы, уже целую вечность назад. Но потом глаза связанного волхва изумленно расширились.

– Яфет! Что с твоими волосами?

– Точно, – проговорил стоящий рядом невр. – Он же уходил чернявым.

Огневит неверяще смотрел на Яфета, который будто воскрес из мертвых. Губы старика сжались в плотную линию. Но еще сильнее привлекли внимание светлые, как лен, волосы.

Они слиплись от пота и грязи, спускаются до плеч. Вечернее солнце подсвечивает их сзади, делая сияющими.

Старик ткнул пальцем в Яфета.

К Яфету бросилось сразу пятеро. Но чужак лишь сделал шаг назад, а затем Огневиту почудилось, что он узрел молниеносный танец призрака.

Призрак разбросал пятерых здоровенных охотников, как соломенные чучела, даже не обнажая Меч.

Боромир бросился к нему, ударил, но Яфет играючи схватил кулак широкой ладонью, сжал, и старший охотник побледнел. Не выпуская кулак и продолжая давить на руку, Яфет заставил Боромира опуститься на колени, и у того вырвался приглушенный стон.