В животе всколызнулась волна сильнейшего жара, но она стихла в то же мгновение. Казалось, она выжгла все внутренности.

Внезапно крики и звериное рычание как отрезало. С титаническим трудом Яфет поднялся, посмотрел вокруг с высоты своего громадного роста. Множество уродливых силуэтов с огненными глазами вокруг замерли, задрав головы. Устремленные на него взгляды исполнены изумления и ужаса.

Боль в боку испарилась бесследно. Яфет ощутил непомерную легкость и силу. Поддавшись порыву, он сгреб стоящего рядом упыря, размером с медведя. Подняв над головой играючи, тцар зашвырнул в темноту с такой легкостью, словно это соломенное чучело.

Нежить вдруг принялась опускаться на колени. Сверкающие огнем глаза смотрят на Яфета неотрывно, но на уродливых звериных, птичьих и получеловеческих лицах написана покорность. И верность ему до скончания времен.

В желудке у тцара разлилось приятное тепло, словно выпил горячего вина. Вина ароматного, сваренного на неведомых смертным травах, о которых знают лишь лешие да русалки.

Со всех сторон стал доноситься благоговейный шепот.

– Приказывай, господин! Мы – твои слуги!

– Слава! – прорычал голос за спиной. – Слава Яфету! Он – хозяин Цветка!!

– Слава Яфету!!! Он – наш владыка!!

Яфет прошелся тяжелым взором по мордам полулюдей, полуптиц, оживших слизней, даже замерших на задних лапах медведей и высящихся за их спинами у края поляны велетов.

– Идите по своим норам! – повелел он. – Когда будет нужда, призову! Но людей в этом лесу не трогать. Пожирайте лишь друг друга. Ни у одного человека не должна пролиться кровь. На смерть людей отныне – запрет!

Яфет повел вокруг грозным взглядом. В голосе прозвучали стальные нотки:

Существа одно за другим стали отступать во тьму, исчезая с тихим шорохом.

Бросив на угли последний хворост, остаток ночи Яфет просидел, задумчиво глядя на танец огненных языков. Меч покоился на коленях, и тцар легонько водил пальцем по клинку, будто поглаживал верного пса.

Он шел через утренний лес, когда резко накрыло чувство, что кто-то наблюдает. Присутствие некоего незримого и могучего было настолько сильным, что волосы на затылке зашевелились, а спины будто коснулась ледяная рука.

Впереди показалась неясная фигура. Яфет остановился, пытаясь рассмотреть и понимая, что человек, если это человек, пристально рассматривает его уже давно. Он машинально коснулся рукояти Меча.

Одно настораживает – лес вокруг, нависающее серое с голубым небо, все просматривается до деталей. Но фигура впереди остается мутной, едва различимой, словно соткана из тумана, принявшего человеческий облик.

Яфет сделал всего несколько шагов по тропинке, но сразу ощутил, что стоит на месте, а лес ринулся навстречу. Порыв ветра бросил в лицо волну запахов: хвои, мха и листвы.