Тысячное признание Алёна написала на большом торте, который испекла сама на годовщину свадьбы. От ресторана она отказалась и ужин не готовила. Вечером они ели только этот торт и пили шампанское.

«Ешь-ешь, Ванечка, наедайся моей любовью», — приговаривала она.

А он ел, пил, иногда целовал ее сладкие губи и, как всегда, отвратительно обаятельно улыбался.

— Что ты носишься сегодня из комнаты в комнату как заведенная? — Шаурин завязал галстук и взялся за чашку с кофе.

Алёна снова унеслась куда-то и вернулась с журналом. Хлопнула его на стол, ткнула пальцем на разворот страницы.

— Я думаю, что нам пора покупать дом. Вот такой. Примерно. Что-нибудь в стиле скандинавского прованса.

— Чего это? — Ваня поднес чашку к губам.

— Потому что с ребеночком лучше жить в доме. Уютном, светлом, теплом. Чтобы никаких мраморных полов и металлических статуй. Заколебали меня твои собаки, каждый раз как на кухню иду, боюсь, что они меня за задницу укусят.

Муж напряженно застыл, в глазах блеснуло понимание.

— Да-да, — радостно сообщила Алёна, — я беременна, ты скоро станешь папочкой. Не слышу криков радости!

Вместо того чтобы радостно закричать или обнять жену, Шаурин резко выдвинул один из кухонных ящиков и вытащил блистер с противозачаточными таблетками.

— Так я их не пью уже два месяца, — пожала плечами Алёна, отвечая на его потемневший взгляд. — Выколупываю по таблеточке каждый день, чтобы тебя не волновать, и все.

Грудную клетку чуть на разорвало — такой Ваня сделал глубокий вдох.

— А что нельзя было как-то по-другому?

— Тебе напомнить, как мы поженились?

— Не жалуйся, у тебя была охрененная свадьба в замке, с охрененным платьем и фатой в десять метров. Свадьба была просто королевская.

— Ага, — довольно кивнула. — Я помню, как ты потом меня по-королевски отлюбил прямо в этом охрененном платье.

Ванька наконец улыбнулся.

— А как же, это была моя мечта.

— Ну, Ваня-я, — захныкала Алёна, — мне надо было самой забеременеть… — Она вцепилась в лацканы его пиджака и уткнулась лбом в широкую грудь.

— Ага, самой, — повторил Шаурин и усмехнулся. Обнял ее за плечи, прижал к себе теснее. Крепко, как только мог.

— Да, самой… я же знаю, ты скрутишь меня в узел, протащишь по всем врачам, составишь распорядок дня… будешь контролировать что я ем и как я сплю… блин, тебе скажи про ребенка, ты же сексом будешь со мной заниматься по часам и тесты покупать на овуляцию!

Шаурин расхохотался.

— Ну правда же! — воскликнула Алёна и оттолкнулась от него.

— Правда, — согласился он.

Она подняла ладони вверх.

— А теперь все! Я беременна. Это стопроцентно. Делай со мной, что хочешь. Врачи, режим сна и питания… вот все, что хочешь. Хотел – получи.

— Вот только ты так можешь… — снова обнял жену.

— Испортить такой момент.